— Мульёны!
— Брыльянты!
— Но почему вы думаете, что на кораблях есть сокровища? — спросила Тиффани.
Фигли посмотрели на неё так, будто она предположила, что камни могут летать.
— На них и есть сокровишша, — сказал Туп Вулли. — Иначе с чего б им дали потопнуть?
— Верно, — сказал Явор Заядло. — На затопнувших кораблях должны быть сокровишша, а то кому б было надо драться с акулухами и восьминогами? Утырить золото со дна моря — это ж самая славная покража, что токо бывает!
А вот теперь Тиффани охватила уже самая настоящая паника, без дураков.
— Там же маяк! — Она показала на башню. — Вон, видите? Маяк, чтобы корабли не налетали на скалы! Поняли? Ясно вам? А это — ловушка, расставленная нарочно для вас! Королева всё ещё где-то рядом!
— А мона, мы всё-таки глянем один мал-малю-усенький кораблик? — робко спросил Явор Заядло.
— Нет! Потому что… — Она подняла глаза. Вдалеке что-то блеснуло. — Потому что… море… возвращается…
То, что казалось облаком над горизонтом, теперь стало расти, оно приближалось и блестело. Тиффани уже слышала рёв воды.
Она побежала назад, на пляж, подхватила Роланда под мышки и поволокла к маяку. Пиксты как заворожённые смотрели на огромную волну, которая неслась прямо на них.
И с ними был Винворт. Он стоял, чуть наклонившись, чтобы два Фигля, поднявшись на цыпочки, могли держать его за руки.
Эта картина намертво отпечаталась в памяти Тиффани: маленький мальчик и пиксты стоят к ней спиной, с интересом глядя на ревущую, сверкающую, стремительно надвигающуюся, заполнившую уже полнеба стену воды.
— Бежим! — крикнула Тиффани. — Я ошиблась, это был не отлив, это Королева!
Водяная гора подхватила затонувшие корабли и закружила, как щепки.
— Бежим!!!
Тиффани закинула руку Роланда себе на плечо и, оступаясь на камнях, сумела дотащить его до двери маяка, когда у неё за спиной обрушилась вода…
…на миг мир заполнился белым светом…
…и под ногами заскрипел снег.
Вокруг была молчаливая, холодная страна Королевы. Не на что смотреть, только снег и в отдалении — лес. Над лесом клубились чёрные тучи.
А впереди прямо в воздухе, еле различимая, висела картинка: зелёная трава и несколько камней, купающихся в лунном свете.
Так выглядит дверь домой с этой стороны.
Тиффани в отчаянии завертелась на месте.
— Пожалуйста! — Её мольба никому не предназначалась. Она просто не могла не закричать. — Явор? Вильям? Вулли? Винворт?
Со стороны леса донёсся далёкий лай злейхаундов.
— Надо выбираться отсюда, — пробормотала Тиффани. — Надо уходить…
Она схватила Роланда за воротник и потащила к двери. Хорошо хоть, по снегу он неплохо скользил.
Никто и ничто не пыталось её остановить. Язык снега протянулся сквозь дверь на траву, но воздух был тёплым и полнился стрёкотом ночных насекомых.
Луна была настоящая, и небо настоящее. Тиффани перетащила мальчишку через лежащий камень, прислонила к нему спиной и сама села рядом. Продрогшая, уставшая до смерти, она попробовала отдышаться.
Платье было мокрым и пахло морем.
Издалека до неё доносились собственные мысли: «Может, они ещё живы. Это же сон, в конце концов. Туда можно как-то попасть. Надо только понять как. Собаки лают очень громко…»
Она снова встала во весь рост, хотя больше всего ей хотелось лечь и уснуть.
Камни, составлявшие дверь, темнели на фоне звёздного неба.
И вдруг на глазах у неё они сложились, как карточный домик. Левый валун завалился вбок, остальные рухнули на него.
Она подбежала к ним и попыталась сдвинуть тонны камня. Она водила руками в воздухе вокруг, надеясь, что сама дверь никуда не делась. До боли в глазах всматривалась, пытаясь заметить её…
Тиффани стояла под звёздами совершенно одна, стараясь не плакать.
— Какой стыд, — сказала Королева. — Ты бросила всех на верную смерть, не правда ли?
Глава 13
Земля под волной
Королева шла к Тиффани по зелёной траве. Там, где она ступала, трава на миг схватывалась инеем. Крошечная часть Тиффани, ещё сохранившая способность мыслить, подумала: «К утру трава будет мертва. Эта негодяйка убивает мой дёрн!»
— На самом деле вся жизнь — не более чем сон, — продолжала Королева всё тем же невыносимо спокойным красивым голосом. Она присела на поваленные камни. — Вы, люди, знаете толк в сновидениях и грёзах. Вы такие мечтатели. Вы грезите, будто вы умные. Вы грезите, будто вы что-то значите. Вы грезите, будто вы особенные. Знаешь, вы ведь в чём-то даже лучше дрёмов. У вас больше воображения. Я должна сказать тебе спасибо.