— Да, хотел, — сердито ответил он, — это что такое? — спросил он, показывая моё заявление.
— Это моё заявление об уходе. — Спокойно отвечаю я, хотя спокойствие моё чисто показное.
На самом деле внутри меня всю просто колотит от страха. Да, я боюсь этого человека, и не за себя, а за своего малыша.
— Я читать умею, Кирсанова! — повышает голос он. — Что это значит?!
— Это значит, что я хочу уволиться. — Так же спокойно отвечаю я.
— Почему? Тебя что-то не устраивает? — он деловито скрещивает руки на груди.
— Да, вы. — Честно признаюсь я. — Меня не устраиваете вы.
— Очень интересно. — Он усмехается. — И чем же?
— Максим Леонидович, — обращаюсь к нему я, устав играть с ним в кошки-мышки. — Вы всё сами прекрасно понимаете, вы мне здесь работать спокойно не дадите. Кроме того, я не хочу, чтобы вы повторили попытку насильно отвезти меня на аборт, потому что я хочу сохранить ребёнка. И не потому, чтобы повесить его на вас, как вы об этом думаете. Или скачать с вас побольше денег, их вы себе можете засунуть, сами знаете куда. — Говорю как есть, потому что уверена, что я здесь больше не работаю. — А потому что я его уже люблю, потому что это мой ребёнок. Понимаете, только мой, а вы к нему не имеете никакого отношения.
— Значит так, Владислава Александровна, — он встаёт со стула и, взяв моё заявление, подходит ко мне. — Идите, работайте, и не подводите Юлию Викторовну, она за вас поручилась. — А затем рвёт моё заявление. — Если вздумаете другое написать, его постигнет та же учесть. А теперь идите.
Ничего не говоря, я поворачиваюсь в сторону двери, собираясь выйти из кабинета.
— Влада, — окрикивает меня босс, я поворачиваюсь на его голос, — спасибо тебе за Артёма. Я обещаю оставить тебя в покое, и твоего ребёнка тоже.
Ничего ему, не ответив, я выхожу из кабинета. Я сейчас испытываю двоякое чувство. С одной стороны я рада тому, что осталась на этой работе. Потому что такую работу я вряд ли себе найду, да ещё в моём-то положении. А с другой стороны я не знаю, чего мне ещё ждать от Приозерского. Что если он не выполнит своё обещание и вновь начнёт портить мне жизнь.
Но одно я знаю точно, едва Приозерский вновь начнёт меня преследовать, я уйду, отсюда не раздумывая.
Глава 20
Влада
Но Максим Леонидович сдержал своё слово и, вот уже две недели, как я спокойно работаю, но уже на постоянной ставке. Юлия Викторовна лишь однажды задала мне вопрос о том, почему я решила тогда уволиться, на что я ей честно ответила, что из-за негативного отношения босса ко мне. Естественно всей правды я не сказала. Не потому что не доверяю, а потому что не знаю, как сказать. Да и она больше меня ни о чём не спрашивала.
Так моя жизнь начала налаживаться. И я была этому очень рада. Но беда пришла, как всегда, откуда не ждали. Сегодня утром стало плохо с сердцем моей тётушке, и её на скорой помощи экстренно госпитализировали в больницу.
Я очень переживала за неё, потому что она стала для меня самым близким и родным человеком. Я полюбила её как маму, которую она мне сейчас заменила. Да, я взросла девушка, сама скоро стану мамой, но, сколько бы не было лет человеку, ему нужна мама. Нужна поддержка и опора, нужен добрый совет и любовь. И вот едва мы с ней обрели друг друга, как в наш дом постучалось несчастье. И сейчас я с трудом представляю, как буду жить без неё. Если с ней не дай Бог что-то случится.
Я поехала с ней вместе на скорой, купила все необходимые лекарства, определила в лучшую палату. Поэтому на работу я приехала ближе к обеду, после того, как состояние тёти наладилось. Благо Юлия Викторовна и в этом пошла мне навстречу и без проблем отпустила. Поэтому чтобы не подводить её, вечером мне пришлось изрядно задержаться. Да и не торопилась я домой, потому что дома меня ждала пустая квартира. А на работе я хоть как-то смогла отвлечься от грустных мыслей.
Посмотрев на часы, я обнаружила, что времени уже половина восьмого. Выключив компьютер и свет, я отправилась домой. Но едва я вышла на улицу, как низ моего живота пронзила резкая боль. От неожиданности я согнулась пополам, присев около стены.
Максим
После того случая, как Кирсанова написала заявление на увольнение, мы с ней не виделись. Я сдержал своё слово и больше не лез в её жизнь. К тому же, она явно дала мне понять, что ей на меня абсолютно наплевать. Что ребёнок только её, и я к нему не имею никакого отношения. Ну, оно и к лучшему. Пусть сама разбирается, раз так решила. Я высказал своё мнение и сделал всё, чтобы этой беременности не было, то, что она решила рожать, только её решение. Вот путь сама и разбирается.