— Простите, что сразу вам всё не рассказала. — Извинилась я.
— Да тебе не за что просить прощения, глупенькая. — Дружелюбно улыбнулась она. — А Максима Леонидовича понять можно, натерпелся он со своей жёнушкой. Теперь всех женщин одной меркой меряет. Все видели, что он ей только как денежный мешок нужен, а он не видел, потому что любил. И ребёнок ей был нужен только для того, чтобы из Приозерского деньги тянуть. Поэтому он и на тебя через призму тех отношений смотрит. Но то, что ты ему не безразлична, это факт. Да что там не безразлична, влюбился он в тебя. И если он тебе не безразличен, то тебе нужно будет набраться терпения и отогреть его.
— Не безразличен? — переспросила я.
— А разве нет? — она удивленно посмотрела на меня. — По мне так всё уже давно понятно.
Ничего себе, понятно. Ей понятно, а вот мне совсем уже ничего не понятно!
Глава 30
Максим
Весь последующий день я провожу в раздумьях. Но чем больше я думаю, тем боле понимаю, что раз Кирсанова решила дать моему ребёнку жизнь, то и жить он должен достойно. А значит со мной, потому что Кирсанова одна его вряд ли воспитает нормально. А у меня для этого всё есть, я могу нанять самую лучшую няню, хотя этого не нужно у него будем я и бабушка. Могу устроить в самую престижную школу, институт. Могу обеспечить его по полной.
А что сможет дать Влада? Правильно ничего! Прозябание в старенькой квартире в спальном районе. Обычную школу, ограниченные возможности.
Поэтому на следующий же день я решаю поговорить с ней. И вызываю её к себе в начале рабочего дня.
Нужно решить это вопрос здесь и сейчас, и не откладывать на потом. Не проходит и получаса, как Кирсанова заходит в мой кабинет.
— Здравствуйте, Максим Леонидович. — Сухо приветствует меня она, словно я не распинался перед ней два дня назад, это понятно, цену себе набивает. — Мне сказали, что вы хотели меня видеть.
— Ну не то чтобы хотел, просто нам с тобой нужно решить один важный вопрос. — Отвечаю я, показывая тем самым, что она сама мне на фиг не сдалась.
— Максим Леонидович, мне нужно вам кое-что сказать, это по поводу того случая на корпоративе. — начинает что-то говорить она, но я не намерен слушать её глупые доводы.
— Я не собираюсь с тобой это обсуждать. — Резко обрываю её я, показывая тем самым, что тот вечер я вспоминать, не намерен.
Едва в моей памяти всплывает картина, как эта девчонка демонстративно уезжает от меня на такси, как мне хочется её послать куда подальше, но пока не время.
— Но… — не унимается упрямица.
— Есть вещи поважнее этих пустяков, — повторяю я, — например наш ребёнок.
— Мой ребёнок! — уточняет она.
— Наш ребёнок! — поправляю её я. — Именно наш! Я вообще-то его отец, если ты не забыла! — на мои слова Кирсанова лишь демонстративно морщит носик. — И я не могу допустить, чтобы он жил в той нищете, в которой живёшь ты! — перехожу к главному я.
— Что? — от удивления Влада прибавляет глаза.
— Поэтому, как только ребёнок родится, я заберу его себе и буду воспитывать сам! — решительным тоном говорю я, чтобы Кирсанова поняла, что я не шучу.
— Что? — как попугай заладила она. — Я не отдам вам своего ребёнка!
— Сколько? — задаю я прямой вопрос.
— Что сколько? — испуганно спрашивает она.
— Сколько тебе нужно денег, чтобы ты отдала мне ребёнка? Может квартира? Машина? Назови цену?! — не желая ходить вокруг да около, прямо спрашиваю я.
— Приозерский ты дурак?! — неожиданно выдаёт Кирсанова, резко перейдя на ты. — Неужели ты думаешь, что я отдам тебе своего ребёнка?! Помниться он совсем недавно тебе был не нужен, и ты тащил меня насильно на аборт. А сейчас что, чувство собственности проснулось?! Решил в папочку поиграть? И надолго? Или пока игрушка не надоест?
— Ну, ты же решила рожать, а значит, ребёнок будет! — стараясь не обращать внимания на её колкости, продолжаю я. — А я как хороший отец, не могу допустить того, чтобы мой ребёнок жил в нищете и в чём-то нуждался! — объясняю я ей, казалось бы, очевидные вещи. — А я ему могу дать всё!
— Что всё? Любовь, ласку, заботу? А когда он спросит, где мама, что вы ему ответите? Что насильно забрали его у матери, потому что сильнее и богаче её. Как вы ему в глаза смотреть будете?! — начинает она читать мне проповеди.
— Я могу дать самое лучшее образование, жильё, работу! — продолжаю объяснять я.
— У вас уже есть один несчастный ребёнок, вы хотите ещё одного несчастным сделать?! — спрашивает она.
— Ты о чём? — е понимаю я.
— Я про Артёма, который растёт без мамы. — Объясняет она. — Или тебе всё равно? Плевать на чувства и боль других! Главное своё эго потешить! Доказать всему миру, какой ты всемогущественный и сильный! Так вот запомни, я тебе своего ребёнка никогда не отдам! Слышишь, ни-ко-гда! — повторяет по слогам она. — Ой, — вскрикивает она, положив руки на живот.