— Куда, например? — спрашиваю я, понимая, что это хорошая идея.
И Антонине Венедиктовне будет хорошо, и Владе я, таким образом, покажу, что не собираюсь причинять ей зла. Потому что слова сейчас вряд ли что решат. Да и не залаживаются у нас с Кирсановой в последнее время разговоры. Так что решено, как только тётю Влады будут выписывать, я отвезу её в самый лучший санаторий Подмосковья. Где квалифицированные врачи и свежий воздух помогут ей восстановиться.
— Я скину вам адреса лучших санаториев Подмосковья, если вы не против. — Словно читает мои мысли доктор.
— Да, спасибо, буду ждать. — Отвечаю я.
Но едва я собираюсь выходить, как вдруг вижу Владу, которая заходит в кардиологический центр и тут же направляется к лифту.
— Каждый день сюда приходит. — Комментирует доктор. — Сама работает, беременная, а тётю не бросает. Потому и идёт быстро Антонина Венедиктовна на поправку. Хорошая девушка эта Влада, тут вон дети к родителям почти не ходят, а она тётю не забывает.
— Да, вы правы, Влада очень хорошая девушка! — делаю для себя выводы я.
Глава 32
Максим
Я весь день думал над словами доктора о Владе. А ведь он прав, Влада совсем другая. Она не такая, как моя бывшая, с которой я её самопроизвольно сравниваю. Я почему-то сам того не осознавая, постоянно провожу параллели между ними. А ведь Кирсанова права, она ни в чём не виновата передо мной. Она ничем и никогда не показывала, что хочет использовать меня. Она всегда была со мной честной. Да, давно я не встречал таких людей. Разве что только Олег, да Юлия Викторовна. А ведь им Влада сразу понравилась. А я дурак, слепой дурак.
— Сынок, — услышал я голос мамы, вернувшей меня из моих мыслей, — что с тобой, ты какой-то отречённый. Что-то случилось?
— Да, мам, случилось. — Честно признался я. — Я очень сильно обидел хорошего человека.
— Владу? — догадалась она, вот это проницательность.
— Да, Владу. — Снова был честен я. — Мам, она ребёнка от меня ждёт.
От этого признания мама молча села на диван, а я продолжил.
— А я мало того, что сначала на аборт её тянул, так потом ещё и ребёнка пригрозил забрать. — Я встал с кресла и начал мерять шагами гостиную.
— А я-то думаю, что за напряжение между вами? — начала мама. — Она вся такая чистая, открытая, а ты рычишь на неё. А когда Артёмка попросил её ему почитать, так ты и на него сорвался. А оно вон что. И какой срок?
— Двадцать недель. — Теперь я тоже слежу за её сроком. — Мама, наша ночь была чистой случайностью. Я и не думал, что когда-нибудь её встречу снова. Но она, как назло на моём пути попадаться начала, потом я узнал, что она мало того, что в моей фирме работает, так ещё и беременная от меня. Ну, у меня крышу и сорвало. Я сразу решил, что она так меня окрутить решила, чтобы в этой жизни поудобнее устроиться. Хотя она меня убеждала, что я ей на фиг не нужен. А я всё это время на неё через мою бывшую смотрел.
— Ну что на счёт твоей бывшей, так мы тебе все говорили, что она тебя не любит, что ей только деньги нужны. И я говорила и отец, пока жив был, твердил тебе об этом. И Олег твой, но ты же умный, никого не слушаешь. А в результате за всё твой сын заплатил. Ты-то ладно, взрослый мужчина, получил то, за что боролся, а вот ребёнок тут совершенно не при чём. — Напомнила мне мама. — А Влада эта хорошая девушка, и Артём к ней тянется. А, как известно, дети чувствуют хороших людей.
— Да я это всё понимаю, — я присел около мамы и взял её за руки, — сейчас-то мне что делать?
— А это смотря, чего ты хочешь добиться? — загадочно ответила она. — Что для тебя значит Влада? Какие у тебя на неё планы? Кем ты её видишь рядом с собой в дальнейшем? Только хорошенько подумай, и на этот раз не только о себе.
Влада
Я очень счастлива от того, что моя тётя так быстро идёт на поправку. И всё это благодаря Приозерскому. Так что, какие бы отношения не были между мной и Приозерским, я всегда буду благодарна ему за то, что он помог сохранить жизнь единственному родному мне человеку. Потому что тётя моя семья. Я её очень сильно полюбила, она мне как мама, которой я очень рано лишилась.
Странно, я ведь практически её не помню, не помню что это такое, когда тебя обнимает мама, что это, когда она тебя поддерживает, любит. Не помню маминых рук, объятий. Всё словно в тумане, может потому, что я была совсем маленькой девочкой, когда её не стало.
Папа рассказывал, что они очень хотели второго ребёнка, да и я просила братика или сестрёнку. Беременность была очень сложной, мама практически всегда лежала на сохранении. А мы с папой были дома вдвоём. Он на тот момент служил на севере, поэтому ни бабушек, ни дедушек рядом не было. В родной город мы вернулись незадолго до того, как мамы не стало. Она сама настояла на возвращении, папа говорил, что она его просто умоляла об этом. И он уступил. Какими-то способами он перевёлся служить рядом с родным городом.