И так, Владу я будить не стал, а вот к Артёму отправился, но когда я вошёл в комнату сына, в кровати его не обнаружил. Меня тут же словно током пронзило. Куда исчез мой сын? Так стоп, без паники, наверняка мама его уже накормила, и он где-то играет в доме.
Стараясь скрыть панику, быстро иду на кухню, где обнаруживаю только маму.
— Мама, ты не знаешь где Артём? В комнате его нет.
— Ты к Владе загляни и всё поймёшь. — Улыбается мне мама.
Снова стараясь скрыть свои волнения, поднимаюсь наверх и осторожно приоткрываю дверь в комнату, где спит Кирсанова. И то, что я там вижу, трогает меня до глубины моей зачерствевшей души. Мой сыночек спит в объятиях Влады. Она укрыла его одеялом и крепко прижала к себе. Словно родная мама она обняла моего мальчика, а он спокойно сопит рядышком с ней. Неужели в этой хрупкой девушке столько любви и нежности? Разве может совершенно посторонняя женщина так относится к чужому ребёнку? Стою, смотрю на них и мысленно задаю себе эти вопросы.
Видимо почувствовав мой взгляд, Влада просыпается. Увидев меня, она аккуратно убирает руку из-под головы Артёма, затем встаёт с кровати. Кирсанова вновь укутывает Артёмку одеялом, целует его в щёку и подходит ко мне.
— Максим Леонидович, не ругайте Артёма, пожалуйста, он пришёл ко мне ночью, попросил остаться и я ему разрешила. — Простит она меня.
— За это ругаться не буду, а вот за кое-что точно сейчас начну ругаться. — Нарочито строго говорю я.
— За что? — Влада смотрит на меня большими от удивления глазами.
Какая же она трогательная и домашняя сейчас, такая родная. Она стоит передо мной в пижаме, которую для неё подобрала мама, с слегка растрёпанными волосами после сна, которые она непременно пытается поправить, и смотрит на меня, пытаясь понять, за что я её вдруг ругать собрался.
— Мы же вроде вчера с тобой договорились, что ты меня будешь называть просто Максим, а сейчас опять как в офисе ко мне обращаешься. — Уже мягко и улыбаясь, говорю ей я.
— Простите, я не могу к этому привыкнуть. — Выдыхает моё сонное чудо.
— Давай переодевайся и спускайся к столу, мама уже там завтрак приготовила. — Говорю ей я.
— А Артём? — Кирсанова переводит взгляд на сына.
— А он пусть спит, как проснётся, спустится к нам. — Объясняю ей я.
— Максим, — обращается ко мне она, — позволь, я всё же пока останусь здесь. Я просто боюсь, что если он проснётся и увидит, что меня с ним нет, решит, что мы его обманули и я уехала, и может сильно расстроиться.
Какая она молодец, а я ведь даже не подумал об этом. А ведь Влада права, Артёмка так боится, что она уедет, что может испугаться от её отсутствия.
— Ты права — соглашаюсь я. — тогда как Артём проснётся, спускайтесь вниз, я вас завтраком накормлю.
— Хорошо, — отвечает Влада.
А затем я выхожу из комнаты и спускаюсь вниз, где мама уже накрывает на стол.
— Удивлён? — сразу же задаёт мне вопрос мама.
— Если честно, то да. — Признаюсь я.
— Из Влады получится отличная мама. В ней столько любви и нежности, что и на Артёма и на вашего ребёнка с лихвой хватит. — Продолжает делать выводы мама. — А если завоюешь её сердце, то и тебя любить сильно будет. Только прежде чем в атаку идти, хорошенько подумай. Если тебе Влада нужна, то действуй, а если нет, то не ломай ей жизнь. — Читает нотации мама.
— Нужна, — признаюсь я одновременно и маме и себе, — мне Влада очень нужна. Потому что ты права мама, я люблю её.
Глава 38
Влада
Просыпаюсь от того, что мне кажется, что на меня кто-то смотрит. Не сразу понимаю, где я, но едва вижу перед собой Приозерского, тут же всё встаёт на свои места. Я в доме Максима Леонидовича, рядом со мной сопит Артёмка. Аккуратно, чтобы не разбудить малыша, убираю руку из-под его головы, поправляю одеяло и целую его в щёку. Максим зовёт меня к завтраку, а я боюсь оставить мальчика одного. Мне страшно представить, что он почувствует, когда проснётся и не обнаружит меня рядом. Не хочу, чтобы он подумал, что его обманули. Хватит страдать этому милому мальчику.
Благо Приозерский это понимает и ни на чём не настаивает. Когда он уходит, я вновь ложусь в кровать, поверх одеяла, и с умилением наблюдаю, как сопит Артём.
Он так похож на Максима, такой же красивый. Интересно, а каким будет наш ребёнок? На кого он будет похож, на меня или Максима, а может, возьмёт что-то и от меня и от него? И будет ли Приозерский хоть немного любить нашего малыша? Как же мне хочется, чтобы мой ребёночек тоже называл его папой, а Максим так же, как и Артёма, брал его на руки, целовал, играл с ним.