– Вы себе берите ту, что с «нарами», а я расположусь в соседней. Там две кровати. На одной может Никита лечь, чтобы вам не мешать.
– Это вряд ли, – ответила Валерия.
– Этанидом, – заметил еле слышно Никита и весь съежился, глядя в пол через левое плечо.
– Что? – поинтересовался Анфим.
– Он говорит, что это не наш дом, – перевела Валерия.
– Тебе понравится, будет круто, – подмигнул младшему брату Анфим и обратился к родителям: – Ну, давайте быстро распакуемся и на прогулку.
Спустя два часа они уже шли по проселочной дороге вдоль молодых сосен, выросших после пожара.
– Ты надушился? – резко обратилась Валерия к Анфиму.
– Что? – не сразу понял тот.
– Скажи, зачем в лесу брызгаться туалетной водой? Мы же просто вышли на прогулку свежим воздухом подышать. Тем более ты знаешь, что Никита не переносит сильных и резких запахов.
– Да, что такого-то? Я всего лишь один раз.
Валерия чуть притормозила, давая знать мужу, чтобы он с Никитой и Барсом шел вперед.
– Послушай, Анфи, – начала она тихо, – все, что происходит с Никитой – это как бы другая реальность. Не такая, как у нас с тобой. Понимаешь? Это для тебя запах духов почти не чувствуется, тем более ты к нему уже принюхался. А для него это – будто где-то рядом взорвался лакокрасочный комбинат. Для тебя нормально ехать в машине и слушать радио. А для Никиты – огромный спектр шумов, как будто сотни людей одновременно шуршат пенопластом, водят ножами по стеклу и по металлическим трубам, разговаривают и поют на разных языках. Ты можешь посидеть за компьютером, а потом сразу начать читать или гулять пойти. А ему чтобы переключиться с одного дела на другое нужно приложить столько усилий, как Сибирь пешком пройти. Понимаешь, он по-другому воспринимает этот мир. Не так, как мы. Поэтому его так сложно понять.
– Но ты же как-то понимаешь, – с недоверием произнес Анфим.
– В группе, куда мы его водим есть парень чуть старше тебя, помощник доктора. Он тоже страдает аутизмом. Но он более или менее научился справляться с этим и может рассказать о своих переживаниях. Хотя доктор говорит, что у каждого из них все по-разному…
– Почему вы все говорите «страдает аутизмом», а не просто «аутист»?
– Не знаю, – ответила Валерия, потупив глаза. – Слово «аутист» звучит как-то грубо, как ругательство.
– А я думал вас там учат воспринимать их как нормальных, а значит и называть, как полагается без смущения.
Валерия попыталась возразить, но где-то вдалеке раздался собачий лай, на что тут же отреагировал Барс, а за ним и Никита.
– Кстати, как он относится к тому, что Барс вот так лает? – спросил Анфим, когда они с матерью поспешили навстречу возвращающемуся Павлу с сыном и собакой.
– Так же, как сейчас. Особенно страшно бывает, если Барс ночью что-то услышит и залает. Никита тут же просыпается и начинает кричать.
Валерия взяла Никиту на руки, но тот кричал и брыкался. Все же она подняла его, что далось ей относительно легко – в свои шесть лет он выглядел максимум на четыре – и крепко сжала в объятиях. Никита крякнул, еще пинаясь, но все же немного утих.
– От такого и я бы проснулся и начал кричать, – ответил Анфим на последние слова матери.
– Да, я знаю. Мы даже ошейник купили специальный, который либо сигнал издает, либо вибрирует, либо током бьет, когда собака лает. Лучше всего работает электрошок. Это негуманно, конечно, но что поделать. Барс уже замолкает просто от одного вида этого ошейника, – ответила Валерия, когда они пошли в сторону дома.
– А зачем такие сложности? Не проще ли собаку отдать, чтобы не мучить ни его, ни пацана, ни вас?
– Барс – это главная радость Никиты. Он всегда его успокаивает и делает счастливым.
– Барс его расстраивает своим диким лаем и при этом успокаивает и радует. Вы как будто живете в королевстве оксимиронов, – выдал Анфим.
– Оксюморонов, – поправил его отец.
– Я знаю, просто пошутил, – с легкой обидой ответил Анфим.
– А в чем юмор? – спросил отец, но ответа не получил.
– Прохладно уже. Мы не замерзнем там? Ты сказал, что печь нерабочая, – спросила у сына Валерия, когда они уже подходили к дому.
– Ага, зато есть «кондер» и обогреватели.
– Туда что, электричество проведено? – слегка удивилась Валерия.
– Конечно, ма.
Вечером в мангал рядом с домом насыпали углей и полили жидкостью для розжига. Павел достал ведерко с мясом, которое приготовила Валерия, и решетку.
– Что в маринаде? – поинтересовался Анфим.
– Соль, перец и немного лимонного сока. Туда бы еще чеснок и кинзу добавить, но Никита не переносит резких вкусов и запахов, – ответил Павел.