– Что? Что это было?!
– Ветер, что ещё! – спокойно ответил длинный и сбросил Сиплого в снег.
– Ай! Ты чего, окаянный?! Чуть не убил! – схватившись за спину и пытаясь приподняться, возмущался коротышка.
– А ты чего каждого шороха пугаешься? Тоже мне великий браконьер двадцать первого века! Ты б ещё белки или бурундука испугался! – ржал здоровяк.
– Да говорю ж тебе – это никакой не ветер! Это... это...
– Что? Монстр? Неужели такой большой мужик в такие небылицы верит? – издевался над приятелем бородач.
– Говорят же тебе – это не белка и не ветер! – стоял на своем мелкий.
– Да ну тебя! – отмахнулся от него бородач и вновь принялся прицеливаться к елочке, а та, словно живая, дрожала всем стволом.
И тут рев и стон раздались вновь уже ближе и громче. А к двум браконьерам неслось нечто черное мохнатое и злое.
– А-а-а-а-а-а!!! Монстр!! – заорал на весь лес здоровяк, выронив топор, и тот упал второму на ногу.
Сиплый запрыгал на одном месте, держась за ушибленную конечность и неприлично ругаясь. А рев приближался – ревел именно этот монстр, с горящими глазами. А на спине у жуткого порождения мрака шевелились кривые тощие и костлявые лапищи.
– А-а-а-а-а! Спасайся кто може-е-е-е-ет!!! – громила позорно сбежал с места так и не совершенного преступления, бросив товарища на волю чудища.
– Эй! Ты куда! А я?! – опомнился Сиплый и тоже дал деру.
Эти двое так живо улепетывали, что оставили свой мешок и топор. Они бежали не разбирая дороги, то и дело спотыкаясь о коряги, торчавшие из снега, цеплялись за ветки. Хотя нет, это не ветки царапали их разгоряченные лица, а когти и лапы зверя, который пытался их схватить. Два здоровых взрослых мужика орали пискляво, подобно бравой детворе. Вскоре они серыми пятнами исчезли вдалеке.
Чудище затормозило, передними лапами собрав снег и начало дышать и кашлять, вернее, дико смеяться, И главное: его костлявые руки, торчавшие из спины, тоже звонко смеялись. Из-за ближайшего сугроба вышли Тигрик и Тимофей.
– Ну, ты и голова, Тимка! – пламенно похвалил мальчугана Тигрик, радостно хлопнув его по плечу.
– А ты, Белочка, сомневалась! – это изрёк Потапыч, отряхиваясь от листвы, веток и сажи.
– Всё-таки вдруг не вышло бы! Но хорошо, что я ошиблась! Теперь мы отвоевали елочку! – ответила Белочка, сбрасывая с себя пуховик и ветки деревьев, что держала в лапках. Тимофей подошел, поднял пуховик, отряхнул его и оделся.
– Агась! Вы все молодцы! А особенно ты и Потапыч! Это же надо так живописно монстра изображать: если бы не знал ничего, то и взаправду решил бы, что передо мной жуткое создание! – смеялся главный герой.
– А классно я рев жуткий изобразил? – полюбопытствовал Тигрик.
– Ты умница, Тигреныш! – радостно захлопала в ладоши Белочка.
– Ну что, малец, забирай свою елочку. Ведь те трусливые правонарушители в одном были правы – Новый год не за горами. Да и темнеет уже! – подытожил Потапыч.
Тимофей между тем копался в мешке браконьеров.
– Да, руби деревце – и домой поспеши, её ещё наряжать предстоит! – согласился Тигрик.
– Может, ничего рубить не придется! – заявил мальчишка.
– Это ещё почему? – не понял Потапыч.
– А как же елочка для сестры? – переспросила сочувственно Белочка и внимательно посмотрела в лицо пареньку.
– Если мы её не срубим, а выкопаем? Елочка сама по себе маленькая, хотя пушистенькая. Корешки должны неглубоко в землю врасти? – Тимофей явил из мешка на свет походную лопату.
– А это мысль! Ты и впрямь блещешь идеями! – обрадовался Тигрик, взмахнув хвостиком.
– Ты прав, так и елочку сбережешь, и сестру порадуешь. Её поставьте во влажный песок, чтоб корневище питать. А по весне посадите в землю-матушку, и она дальше продолжит свою жизнь. Ты это хорошо придумал! Молодец! –хвалила Белочка Тимофея.
– А мы все равно тебе поможем! – твердо решил Потапыч.
И друзья взялись рьяно выкапывать елочку. Между тем на лес опускались сумерки. Захолодало, стволы деревьев стали потрескивать. Посыпался густой снег, вскоре превратившийся в средний снегопад. Но когда Тимофей уже выкопал и связал елочку, снегопад усилился, поднялся ветер. Друзья тронулись в путь. Нужно было торопиться – зима решила напомнить о себе снежной бурей. Ребята спешили, но буря оказалась шустрее. А такая спасительная мысль о том, чтобы остановиться и переждать непогоду в каком-нибудь укрытии, запоздала. Тимофей, дезориентированный гулом ветра и плохой видимостью из-за снегопада и сумерек, отстал от товарищей и заблудился.