– А ты, братик, будешь бороться? – и нежная улыбка коснулась розовых губ. – Ты ведь так просто не сдашься, столкнувшись с первым же препятствием?
Тимофей задумался, а потом уверено сказал:
– Нет! Я не сдамся! И да! Я буду бороться! Я не сдамся! Слышишь?!! Я принесу то, что ты так хотела! И у нас будет праздник такой же, как и до твоей болезни!
– Я никогда не сомневалась в тебе, братик мой любимый! – и большая любовь засветилась в её чистых глазах.
Картинка начала блекнуть и растворяться, подобно дымке.
Когда мальчик открыл глаза, то увидел бурный снегопад и услышал гул ветра. Стоял темный вечер. Мрак правил лесом. Тим собрал все оставшиеся силы и снова попытался подняться. Выходило туго. Наверное, со стороны он походил на марионетку, которой управляет рука неуверенного мастера. Руки-ноги не слушались, были словно чужие. Но, опираясь о ствол того злосчастного дерева, разбивший ему голову, с третьей попытки мальчик смог встать. Пока только на колени, но и это подвиг. Он перевел дыхание, осмотрелся, снова принялся двигать свое ослабевшее тельце в вертикальное положение. И всё-таки это удалось! Но осталась ещё одна проблема – выбраться из этого оврага.
И тут Тимка услышал глухое рычание над головой. Сначала решил, что это ветер, а когда поднял голову, она тут же заныла и закружилась. Чуть опять не рухнул, пришло время бояться! На бугре, что высился над оврагом, стоял черный волк с голодными горящими глазами. А потом подошел ещё один и ещё. А с другой стороны – их собратья. Это целая стая! Они вышли на охоту! И сегодня вечером у них на ужин в меню, клинический идиотос с осложнением под названием "кретинизм". Так думал он о себе. Звери вперили в Тимофея свои горящие глаза, а один облизнулся. Мальчуган нервно сглотнул, сердце его забилось в бешеном ритме. Бежать не было ни сил, ни возможности. Вариантов спасения – ноль. Кажется, он погорячился с победным кличем, всё-таки погибнет сегодня пусть не от мороза лютого, а от клыков волчьих. Он окинул взглядом всю стаю серых лесных охотников. А вожак принялся осторожно спускаться в овраг, видимо, поздороваться. Ага. Клыками в шею!
Тимофей пытался нащупать рюкзак – без толку, обронил где-то. Значит, остался даже без минимальных средств самообороны. Точно – дело дрянь. А теперь и остальные волки начали следовать примеру вожака. Мальчик судорожно искал взглядом то, что мало-мальски могло сойти за оружие – тщетно. А хищное кольцо сужалось, рычало и скалило клыки. Неотрывно глядя на вожака, Тимка медленно собрал снег в кулак и слепил снежок. Вожак пригнулся и прыгнул, а мальчик швырнул ему в морду твёрдый снежок, попав в цель, даже больше – в глаза. Зверь заскулил и рухнул неподалеку, пытаясь выцарапать лапами снег из глаз. Не теряя времени, Тимка принялся удирать, а эти хвостатые за ним – кто б сомневался! Он попытался взобраться на склон оврага. И это с великим трудом удалось, хотя снег обжигал пальцы, подобно пламени, перчатки ведь он сбросил, чтобы немного погреть дыханием руки. Вот ещё чуть-чуть, только б стена из снега не осыпалась, только бы не рухнуть в лапы этих монстров! Дыхание сбилось, но он карабкался, как альпинист на Эверест, – такое складывалось ощущение. До вершины оврага оказалось всего ничего. И – ура! Выбрался! Ногу обожгла жуткая боль, а в сапог начало затекать что-то горячее и липкое. Перед глазами разом потемнело, и тотчас его потянуло вниз! О нет!
Он рухнул на одного из волков, тот завизжал, как будто его режут. А остальные расступились. Тимофея ухватил за бок вынужденный послужить посадочной полосой волк. Но толстый пуховик не дал его клыкам возможности добраться до человеческой плоти. Это взбодрило мальчика, и он вскочил на ноги, да только правую пронзила резкая до тошноты боль. Оказалось, что конечность ранена, из нее лилась кровь, такая непривычно алая по сравнению с серебряно-белым окружением. В нос ударил запах с каким-то металлическим оттенком, видимо, звери ощутили его тоже – вновь взобраться не дадут. Хорошо то, что тыл защищает покатый склон оврага. Но обороняться было нечем, а из-за потери крови силы таяли подобно последнему снегу весной. Раздался холодящий вой – это вожак возвестил о скором пиршестве стаи. Мальчугана жадно поедало множество голодных глаз, но нападать хищники пока почему-то не решались. Он такой грозный? Или просто ждут, когда рана ослабит тело и парализует сопротивление?
Кажется, вожак потерял терпение и, решив ускорить процесс, прыгнул, чтобы, наконец, перегрызть человеку глотку. Но тут его прыжок бесцеремонно оборвали, отшвырнули в сторону, не забыв как следует прокусить бок. Это сделал огромный тигр. Точнее, тигрица. Она все это время наблюдала за противостоянием человека и стаи и решила вмешаться. Остальные волки решили отомстить за главаря и бросились на огромную кошку. Но она когтистыми лапами лишь лениво раскидала их в стороны. А рыком дала понять – порвет всех и каждого, кто рискнет повторить попытку. Волки оказались реалистами, дорожащими жизнью, и поняли: пусть их больше, но тигрица сильнее и крупнее, а главное – у неё плохое настроение, значит, она готова его улучшить, порвав кого-нибудь на куски. Стаи не стало в одно мгновение. А Тимка оценил новую угрозу. Уж если с волками не справился, то с ней и подавно. Он вжался спиной в склон, неотрывно глядя на нее глазами, полными ужаса.