— Ты… такая… тугая… — пропыхтел он, сам сдерживаясь, чтобы не стонать.
Я была очень довольна. Он удивился, ведь сам не ожидал, что будет так хорошо. Хе-хе, а чего он хотел, «проходной двор» что ли? Он пробился до конца, на минуту замерев, наслаждаясь моим «крепким объятием». Теперь ему придётся следить за собой, чтобы не взорваться совсем скоро.
Мммм, какое блаженство, просто от того, что я ощущала его в себе, что он весь был во мне и, ему было восхитительно хорошо. Я была горда собой, что это значило для него больше, чем просто поёрзать туда—сюда десять минут, кончить мне на живот и спокойно одеться. Я чувствовала, как он пульсирует внутри меня, как его мысли разорванными кусками бродят в голове под напором восхищения и такого прилива эмоций. Он медленно начал выходить, заставив меня дрожать.
— Ааааа… ты бесподобен… — мурлыкнула я.
— Я не понимаю… почему… ты меня всё время хвалишь… — почти шёпотом сказал он.
— Если человек заслуживает похвалы… я его буду хвалить… мммм… — выдохнула я.
Он начал легче скользить, всё ещё наполняя меня до предела, внося с собой такой шквал эмоций, что перед глазами у меня поплыл мир. Он наклонился, чтобы провести губами по моей щеке, лизнул языком по пересохшему рту. Я тут же запустила сухой язык ему в рот, смачивая и постанывая от удовольствия. Я старалась сдерживаться, а ему нравились мои вопли, открывая меня ему. Я хотела отдать ему всё, что имела, всё наслаждение, которое получала, хотела принадлежать только ему и никому другому. Я чувствовала себя маленькой и беззащитной девочкой в его сильных руках, и мне это безумно нравилось.
Я вцепилась пальцами в его руки, стараясь не сильно впиваться ногтями, или не дай Небо выпустить когти. Я знала, что зрачки у меня сменили форму на вертикальные щели, закрыла глаза. Пару сильных толчков я расслабленно теряла самоконтроль, затем вернула его на место. Открыв глаза, я жадно наблюдала за его лицом, мне было интересно всё, что творилось с ним в этот момент. Вламываться в его мысли не хотелось. Я улыбнулась ему, интересно, о чём он думает?..
Мне хотелось ещё больше, ещё жарче, ещё крепче. Можно и маленькую боль, это только усилит моё удовольствие. Пока он не сможет сделать мне больно, и я хотела, чтобы он отбросил самоконтроль и открыл мне душу…
* * *
Я не хотел причинить ей боль и поэтому входил в неё медленно и осторожно, сантиметр за сантиметром, прислушиваясь к её ощущениям и замирая, как только по её телу проходила волна дрожи. Войдя в неё полностью, доставая до самой стенки, я остановился. Во—первых, ей нужно было привыкнуть ко мне, к моему размеру, а во—вторых, я просто наслаждался тем, что был в ней. Теперь мы были одним целым и, ничто не могло разорвать нас. Каждым сантиметром своего члена, каждым участком своего тела, которые прикасались к ней, я чувствовал её. Я начал скользить в ней медленными движениями. Я чувствовал её пульс и биение сердца, я чувствовал каждое её сокращение мышц. Её словно било током, с каждым выдохом у неё вырывался крик наслаждения и удовольствия.
Всякий раз, когда я доходил до конца, на мгновение замирал и наслаждался её теплотой и крепкими объятиями. А делая движение назад, чувствовал, как её киска сжимается за мной так, словно не хочет выпускать из себя, и тогда я радовал её, снова погружаясь до самого конца. Мои движения становились все настойчивее и настойчивее, я решил разнообразить свои действия. Дойдя до конца и оставаясь в ней, я просто менял положение своего таза, тем самым оказывая ещё большее давление на стенку её матки. Делал глубокие поступательные движения — вводил до конца и почти выходил из неё, оставляя в ней лишь головку, а затем быстрыми движениями углубляясь всего на несколько сантиметров и назад. Я делал это в любых чередованиях и с разной продолжительностью, я не хотел, чтобы она привыкла к темпу.
При всём этом, я всегда гладил её одной рукой — голову, лицо, щёку, проводил кончиками пальцев по её губам, при этом, она пыталась поймать их ртом. Один раз я позволил ей это сделать, и, она засосала мой средний палец себе в рот. Засосав его до середины, она слегка прикусила его зубами, чтобы не смог его достать. При попытке его освободить, она сжимала зубы сильнее, и я оставил его ей, о чём ни капельки не пожалел. Прикусив его зубами, она начала играть с ним своим язычком, то дотрагиваясь до него самым кончиком, то обволакивая его целиком, то выталкивая его губами и тут же всасывая обратно. Ей всегда нравилось баловаться, я просто наслаждался этим и кайфовал. Мои движения становились более резкими и сильными, а ее стоны громче и громче. Я не мог больше держать себя в руках и один раз почти выскользнув из объятий её киски я вошел в нее до конца одним резким и быстрым движением. Она, не ожидая такого, выгнулась дугой и закричала, вцепившись одной рукой мне в руку, а другой, схватившись за ручку кресла. Я медленным движением вышел из неё и снова вонзился в неё, а затем ещё и ещё. Я как будто пронзал её мечом и, с каждым толчком она выгибалась дугой. Ей было больно… Сделав несколько таких движений я остался в ней и остановился. Я чувствовал, как её тело бьют конвульсии и склонившись губами к её ушку и погладив по голове, я прошептал: «Я люблю тебя! Прости.». Прошло несколько минут пока она пришла в себя и её дыхание выровнялось. Она повернулась ко мне лицом (её глаза были мокрые, и с двух сторон были мокрые дорожки от слёз), провела по моему лицу своей ладошкой, задержав её на щеке и сказала: «Ничего, мне совсем не больно». Выйдя из неё, я попросил ее: «Сожми ноги.» Она послушалась и свела ноги вместе, зажав ими мой член у истоков своего лона. Я не входил, а только двигал членом вдоль её губок. Ей это очень понравилось и вскоре я снова услышал её прерывистое дыхание и стоны. И тут лишь одним движением таза я мог регулировать свои движения. Опускаясь вниз, я мог провести членом между её губок, проникая в лоно, а поднимаясь наверх — просто скользил вдоль них, раздражая их своей головкой. Казалось, что время для нас остановилось. Для меня сейчас существовала только она и я готов был сделать всё, что угодно, всё, о чем бы она не попросила, ради того, чтобы доставить ей удовольствие. Я перевернул её на живот и уселся сверху, чуть ниже попы. Опустившись к ней всем корпусом, я отодвинул её волосы в сторону и укусил за мочку уха — она задрожала. Мне понравилась её реакция и я повторил, только теперь не просто укусил, а начал посасывать и слегка покусывать. Она уткнулась лицом в подушку, чтобы не кричать, но её тело выдавало всё, что с ней происходила. Я чувствовал, как по её коже пробегают мурашки и мелкие судороги и мне это очень нравилось, меня это сводило с ума. Взявшись двумя руками за её плечи, я начал медленными движениями гладить её. Сначала плечи, ключицу и шею, затем спустившись прошёлся по лопаткам и добрался до бочков, вдоль них опустился к бедрам и поднялся к попе. Положив руки на её попку, я несколько мгновений наслаждался упругостью и нежностью её кожи. Затем легонько сжал и выпустил из рук. Снова погладил и сжал еще раз. Поднялся от попки вверх по позвоночнику и развел руки на плечах, опустившись на нее своим телом и вводя свой член в неё сзади. В таком положении член проникает очень глубоко, а я не хотел снова причинять ей боль, я знаю, что ей было очень больно, я это чувствовал, но не смог ничего с собой поделать, и поэтому не заходил в неё полностью. Мои ноги были разведены в разные стороны и обнимали её. Я уперся коленками в диван, одной рукой взял её за плечо, ближе к шее, а вторую положил на пояс и потянул её на себя, не выходя из неё. Она поднялась на руках и стояла теперь передо мной на согнутых коленях, и я начал двигаться внутри неё, не очень быстро, но уверенно. Она сжала руками простынь и казалось, что начнет сейчас рычать. Продолжая двигаться в ней, я немного наклонился и сжал руками её грудь, слегка сдавив пальцами соски и тут она взвыла. Помяв ей грудь, я погладил ей руки от плеч до самых ладоней, и оторвав их от простыни, сплел наши пальцы. При этом я завел руки ей за спину, и ей пришлось упасть лицом в подушку. Прижав её руки к её же бедрам немного выше попки, я продолжал свои движения. Лишь дрожь, проходившая по её телу, как разряды тока, говорили о том, что ей очень хорошо. Не отпуская её рук, я приподнял их и потянул на себя. Ей пришлось подняться (а мой член при этом ни на мгновение не покидал её лона), а я опустился назад и сел себе на ноги. Она оказалась теперь сверху меня, но все еще спиной. Я держал её руки, не давая вырваться, и гладил ими по её же телу, целуя шею и плечи. Она сразу оценила позу и начала двигаться сама, то вверх—вниз, то просто двигая тазом вперед-назад. Я все еще держал её пальцы сплетёнными со своими, когда она поднесла мои руки себе к лицу и взяла по одному пальцу с обеих рук себе в рот. У меня от этого помутнело в глазах и она, почувствовав, что моя хватка ослабла, вырвалась и сразу вскочила с меня. Я даже не успел ничего сделать. Вскочив на ноги, она развернулась ко мне лиц