Зойка обняла сестру, не позволяя вырваться и снова приняться за ненужную уборку.
- Ты ему интереснее.
Нона шмыгнула носом совсем по-девичьи.
- Я же видела, как он говорил с тобой, как смотрел. Не в «слизи» тут дело, не в магии и не в математике. И хватит салфетки трепать. Если с бумагой - расскажу все, что требуется, а потом просто забудем про это и чаю выпьем.
- Прости, - неожиданно горько прошептала Нона. - Прости, что я его позвала. Тебе переживать опять... те дни... то, что там было. Не хочешь - можешь не говорить с ним. Если будет надоедать расспросами, я его выставлю.
Зойка только рассмеялась и тотчас помрачнела, невольно задумавшись, что рассказать магу о «слизи». Ведь не нужны ему страшные Зойкины воспоминания - нечего и тревожить их. Можно рассказать, как кровь из почвы выступает, и не говорить о том, как от вида «Кровавой реки» бывалым магам нутро выворачивало. Можно описать, как закипает «слизь», и не вспоминать лейтенанта Швырина, который наступил на кочку - галифе в сапоге поправить, а серое закипело у него под ногами, и лейтенанта потом в ведро лопатой собрали, - едва половина получилась, вместе с обрывками кителя и лохмотьями от сапог. Можно начертить формулы воздействий, пассивизирующих эту дрянь, и не вспоминать, как у магов волдыри на руках вспухают с голубиной яйцо, а потом прорываются сизым гноем и сукровицей. Рассказать, как в отчетах пишут, - и ученому полезно, и вспоминать не больно.
Подошла Оля с грифельной досочкой, написала: «Я ему покажу». Потянулась пальцами к голове матери.
- Вот еще, - прошептала Зойка. - А если у него сердце не выдержит, такое смотреть воочию? Нона, этот твой товарищ Крапкин, он служил?
- Недолго, пару месяцев. Получил тяжелую маготравму и был комиссован.
Оля пожала плечами: мол, чем не выход?!
Зойка задумалась. Очень хотелось согласиться. Как было бы проще - транслирует Оля в голову магу информацию из своей и материнской памяти, и не придется вспоминать. Уж выдержит как-нибудь теоретик, если хоть немного видел войну.
Стук в дверь был таким робким, что, не жди они его, не услышали бы. Леонид Яковлевич долго извинялся в коридоре за свое вторжение, заставив Нону несколько раз повторить, что он желанный гость и ни в коем случае их не стесняет. Зойка не хотела вмешиваться, но, слыша, как маг и математик соревнуются у порога в скромности и галантности, высунулась из двери и весело крикнула:
- Леонид Яковлевич! Вы как раз вовремя! Заходите скорее. Чайник закипел!
Маг вынул из-за спины какой-то сверточек и вручил Ноне, запустив звездочку под потолок в коридоре, чтобы было светлее, разулся и смешно, держа ботинки в руке, запрыгал по половицам в носках к двери комнаты.
Нона с криком: «Тапки, тапки!» бросилась за ним.
Нянька, онемевшая от ужаса перед «живым ученым магом», замерла у стола в позе судорожного гостеприимства. Только Ольга не испугалась нисколько. Она и Румянова не боялась - лишь опасалась слегка, что тот может навредить матери. За себя девочка была совершенно спокойна. Она запустила рядом с маговой звездочкой свою и хлопнула в ладоши, заставив оба огонька рассыпаться серебристой пылью.
- Ты, верно, Оля? - спросил маг ласково. Протянул девочке свернутую ленту. - У меня для тебя подарок есть.
Оля с улыбкой приняла подарок. Потянулась пальцами ко лбу мага.
- Подожди, родная, - остановила ее Зойка, перехватив руку дочери. - Давай сперва чаю. - И продолжила, обращая к Крапкину: - Нона вашу просьбу передала. Вот Оля и хотела в ответ на ваш подарок свой сделать - передать память о том, что вас интересует...
Крапкин просиял, словно Оля обещала ему исполнить самую заветную мечту.
- ...но уж раз гостем пришли, то, как говорится, отсиживайте. Сперва по чашечке...
- А может, и по рюмочке! Вечер добрый! - раздалось из дверей. Крапкин и Нона вздрогнули, Нянька охнула, а Оля радостно взвизгнула и бросилась на шею нежданному гостю. Рыбнев вошел, отрекомендовался магу, протянул Зойке букет лохматых астр, в котором торчало несколько золотых шаров. Преподнес, беспрестанно балагуря, старшим дамам свертки, в которых оказались чудесные платки. Один, с золотистыми ирисами точь-в-точь под цвет Зойкиных волос, достался Няньке. Та, не приметив этого очевидного сходства, кинулась к зеркалу примерять обновку. Нона, напротив, бросив быстрый взгляд на тотчас сникшего мага, отложила подарок, лишь мельком заглянув в сверток. Повела всех к столу.
Зойка стояла, не выпуская из рук астры. Они пахли так, что щипало в носу от сладости.