— Что будем делать? — спросил я.
— Не знаю, сын, не знаю. Возвращения этого… идиота нам не нужно. Это будет уже не человек — лич. Но лич самостоятельный. Попробую узнать, сколько он их наделал. Учитывая его уровень сумасшествия и внешность — не менее трех-четырех.
— Белла говорила, что он отдал ей на хранение реликвию основателей, — неожиданно сказала Нарцисса, — вроде как чаша Хаффлпафф, но я не знаю точно.
— Реликвии значит… — задумчиво сказал Люциус. — У нас в наличии, скорее всего, три крестража — тетрадь, медальон и чаша. Значит, осталось найти две реликвии — Когтеврана и Гриффиндора. То есть, их пять.
— А потом? — спросил Блэк.
— Что потом?
— Ну, найдешь ты их и…
— Уничтожить.
— Но у тебя же есть…
— У меня есть то, что не даст роду угаснуть в случае если будет грозить опасность или будут проблемы у наследника. Или ты думаешь, что из этого крестража делают полноценную взрослую личность? Блэк, ты редкостный болван! У тебя библиотека под боком, так пойди и почитай, что такое крестраж и для чего он создается Лордами и Главами Родов.
— А у Блэков есть?
— Должен быть. Только найти надо. Обычно его в ритуальном зале прячут, но могут и в другом месте.
— Что будем с этим делать? — я кивнул на побрякушку.
— В банк. Там он не активируется. Но на всякий случай, отправлю его в отдельный сейф.
— А мне что делать? Надоело тут сидеть, — подал голос Блэк.
— А ты, братик, отправляешься в Швецию, лечиться! — зло сказала Нарцисса. — Все, не обсуждается. И так матери сердце разбил…
Я не стал слушать, как Нарцисса отчитывала Сириуса, и выскользнул в коридор.
Тяжелые, побитые молью шторы, закрывали портрет.
— Здравствуй, бабушка.
— Кто? А, белый, значит Малфой. Змееныш. Удавить тебя надо, как и всех вас, предателей…
— Почему предателей?
— Вы все, все предали меня, Регулуса, Ориона, род Блэков! Все! Вон из моего дома! Отребье! Чистокровные скоты! Прочь!
Я поспешил задернуть шторы.
— Пообщался? — за моей спиной неслышно возник Люциус.
— Совсем крыша поехала.
— Неудивительно. Ей необходимо общение, а она заперта здесь. Если говорить с ней лет… пять-десять, то может быть, память другая уже будет.
— А сейчас?
— А сейчас буду искать чары, что бы не было слышно портрета и пусть любимая тещенька хоть заорется, — добавил он желчно.
— Тут же портрет Блэка, а он был директором! — я хлопнул себя по лбу, — он же…
— Не донесет. Дом закрыт.
— Дядя действительно отправится в Швецию?
— Да. Слишком много обливейтов у него в голове. Видимо, кто-то очень не хотел, чтобы он что-то рассказал.
— А крестраж Блэков? Зачем он?
— Род восстанавливать. Блэк бесплоден. Зачать ребенка от чистокровного, подселить в тело нерожденного крестраж и получим наследника рода Блэк. Только нужен кто-то в ком есть Блэковская кровь. Сквибов Блэки уничтожали сразу после рождения.
— Может у него есть дети или незаконнорожденные?
— Нет.
— Откуда ты знаешь?
— Ритуал уже провели. Была девочка, но она погибла по малолетству.
— А кто ребенка делать будет, в ком кровь есть?
— А ты как думаешь?
— Я? Не-е-ет!
— Да. Не обсуждается. Либо ты, либо Поттер. Других вариантов нет.
— Так я же…
— Ну будет девочка, а не мальчик. Примет мужа в род.
— А невеста?
— Женим официально Блэка.
— Сходство со мной?
— Никакого. Копия Ориона Блэка, только женская.
— К такому жизнь меня не готовила. Это где-то как-то отразится?
— Нет, — он вздохнул, — не верю, что обсуждаю это с тобой.
Попробовать пойти ва-банк?
— Я так же был сделан из крестража? — тихо спросил я.
— Нет, не совсем, — он тяжело вздохнул.
— Как?
— После создания крестража мужчина бесплоден. Об этом нигде не пишут. Вот такой сюрприз, — сказал он горько.
— Кто мой…?
— Абраксас. Твой дед.
— Ты ей не можешь простить?