Я одет, девушка тоже, видимо до секса не дошло. Да, блин, что вчера было?
Рыженькая красавица заворочалась во сне. Я приобнял ее, вроде затихла.
Попытаемся вспомнить, что же было, и как я тут оказался.
Вчера я направился в подземелье. На выходе из большого зала меня остановил Поляков и пригласил на экскурсию по кораблю. Со мной отправились Флинт, Доджен, Крэбб и Нотт. Кстати, а где они? Потом мы сидели в кают-компании и разговаривали, потом пришел Крам и Каркаров, потом был коньяк и еще коньяк, потом была водка. Хм, а директор тоже с нами пил? Не помню.
Осторожно переложив девушку с себя на постель, я кое-как встал и поковылял к выходу из каюты. Палуба встретила меня тишиной и парочкой дежурных. Один, вроде, Степан, а вторую я не помню.
— Сте-е-п, а что было-то? — спросил я подошедшего парня.
— И тебе добрый день…
— Сколько времени?
— Почти полдень. Ты совсем ничего не помнишь?
— Помню, что директор ваш пришел. Дальше темнота.
— Не удивительно. Ты в одного полбутылки коньяка выпил, а потом еще грамм двести водки намахнул. Как только Каркаров разрешил по чуть-чуть, так ты чуть-чуть и недопил, чтобы было перепил.
— А что было-то?
— Я же тебе рассказываю, — ответил Степан, — в кают-компанию пришел директор, разрешил всем немного выпить, расслабиться. Ну ты и расслабился, что твой друг Винс отнес тебя в ближайшую каюту. Уж дюже сильно ты храпел.
— И куда эти… балбесы ушли?
— Да никуда, спят в кают-компании.
Действительно, если прислушаться, из-за двери слышалось отчетливое «рычание». Видимо, не только я один вчера перебрал.
— А девушка?
— Ирис? Так она с дежурства пришла и спать легла. Видимо сильно устала, что даже не проснулась, когда тебя сгрузили.
— Неудобно-то как…
— Неудобно спать на потолке, одеяло падает, — философски заметил парень, — ничего же не было. А о том, что ты там был, знают только я, да Кристина, которая сейчас дежурит.
— А директор?
— Вот поверь, если бы у вас что-то там произошло, он бы узнал первым. На корабле постельные отношения запрещены.
— А что еще было?
— Ты песни пел. Фальшиво, — ухмыльнулся Степа.
— Матерные?
— Знаешь, мне вот до сих пор интересно, откуда иностранец знает «Сектор Газа»? — улыбка Степана стала еще шире, — твою «Я имею свой баян!» весь корабль слышал.
— Бли-и-ин! — я прикрыл голову руками.
— А как ты орал «Вива Ла Дива Виктория» и кричал о том, что Киркоров хорошо поет, и ты хочешь на его концерт, так Игорь Владимирович чуть не поседел, — Степа уже откровенно смеялся.
— Э-э-э-э, а почему?
— А, ты же не знаешь! Киркоровы- это младшая ветвь Каркаровых. Они туда сквибов отдают, и туда же уходят слабые маги.
— Так Филипп…
— Бедрос. А этот — его племянник.
— Как бы теперь на глаза никому не попасться, — воровато оглянулся я.
— Нормально все. Никто ничего тебе не скажет.
— Спасибо, — я пожал руку Степану и пошел к сходням, чтобы сойти на берег.
Я направился к дерущейся иве. Хм, значит, вчера я нажрался как свин. Или, скорее всего, меня напоили, чтобы быстрее уснул и не насиловал чьи-то уши. Интересно, а Каркаров моему отцу уже доложил? Они же из одной шайки.
А с русским поп-королем вообще забавно получается. То ли сквиб, то ли слабый волшебник. На концерт «короля фанеры» захотелось еще больше.
Недалеко от гремучей ивы сидела Луна. Она куталась в тяжелую теплую мантию и завороженно смотрела вдаль, в небо. Я поднял голову — в небосводе летали огромные крылатые скелетообразные то ли лошади, то ли пегасы. Не помню, как они называются.
— Привет, чем занимаешься?
— О, здравствуй, — ответила Лавгуд, — я тебя не заметила. Папа прислал новый номер журнала.
— Это здорово! Почитать дашь?
— Конечно! Твоя идея с рубрикой про любимцев оказалась успешной. Представляешь, даже Поттер написал о своей сове.
— А что там еще?
— Очередное письмо от Блэка, про Томаса и метро, про гоблинов, ну и ребусы-загадки.
— На кого смотришь? — спросил я, приобнимая девушку за плечи.
— На фестралов. Они дразнят огненных коней.
— Хм, может в следующем выпуске про них написать? Попросить Криви сфотографировать и сделать репортаж.
— Было бы здорово, если получится.