Где найти страну белых лебедей,
И где живёт любовь мне непонятно.
Папа, не рисуй белый океан,
А просто забери меня обратно.
Папа, не рисуй белый океан,
А просто забери меня обратно.
Нет, папа, нарисуй белый океан,
Посади медведя на большую льдину,
Стал я замечать, что мне немного жаль,
Что я родился мужчиной.
Стал я замечать, что мне совсем не жаль,
Что я родился мужчиной.
Отзвучал последний аккорд и раздался бой часов. Полночь.
— С Новым Годом, папа — сказал я в оглушительной тишине.
Громоподобные аплодисменты раздались в зале. Я раскланялся, и мы с Луной тихо удалились в зимний сад, а оттуда ее забрал отец. Я направился через другой вход к себе в комнату.
Выходя из зала краем глаза заметил шоковое выражение лица Люциуса, довольное Снейпа и растроганное Нарциссы.
Ты будешь меня любить, Глава Рода белобрысый! Я сказал!
***
Что примечательно, утром первого января меня никто не будил, не стоял над ухом с нотациями и не отчитывал за неподобающую игру для Наследника (это Люциус про хоккей, в который мы играли с дурмстрангцами, включая Каркарова). Часы показывали половину десятого. Хорошо поспал! Теперь мне точно мозг вынесут.
Но никто не орал, не читал нотации и не закатывал глаза при виде меня в пижаме. Причина банальна до одури — Люциус нажрался как свинья. И если пьяного Каркарова отнесли в комнату его ученики, а Снейп практически не пьянел и храпел у себя в покоях, то Главу Рода Малфой из его кресла в кабинете никто никуда не перенес. На столе стояла недопитая бутылка «Камю».
— Пап, — я начал тормошить мужчину, зайдя в кабинет Главы, — па-а-ап, просыпайся.
— А, это ты! — ответил Люциус, приоткрыв один глаз, — сво-о-лчь, малолетняя! Удавлю.
Он навалился на меня, собираясь встать. Я кое-как перекинул его руку через шею и поволок тело, еле переставляющего ноги Люциуса к нему в покои. Благо, тут недалеко.
— Сученк ты, а не сын, — не открывая глаз, заплетающимся языком, сказал он, — вот как есть, белбрыс гаденш! Удавть бы тебя, но сын же! Сктина малолетняя! А мне все звидут, то, что у мня ткой ребенк!
Люциус что-то еще там бормотал, когда я сгрузил его на кровать, а потом захрапел. Почему не позвал эльфов? А чтобы помнил, кто его перетащил. А не будет помнить — портреты подскажут, как он оказался у себя в спальне.
Каникулы летели быстро. В «Пророке» вышла большая статья о дружбе народов и министерском бале. Редакция в статье отметила, что в Англию вернулся Блэк, расследование по делу которого продолжается, но с него сняты обвинения. Так же рассказали о помолвках Малфоев, Блэков, Лонгботтомов и Гринграсс. Мое фото за роялем украшало вторую страницу газеты.
А вот про процесс над бывшими пожирателями ни слова. Совсем. Это освещалось в «Придире». Дело отправлено на доследование. Но больше всего я ждал другого выпуска — про снятие Дамблдора с поста главы МКМ и Визенгамота. Но старик умный — выкрутится.
На каникулах мы с дурмстрангцами занимались физподготовкой, делали вылазки в магловский Лондон и на Косую Аллею, играли в хоккей. Я возился с подрастающей сестренкой. А ближе к вечеру меня ждала работа в виде графиков, схем, расчетов и анализа. Это было не сложно, но нудно. Прежде чем куда-то вкладывать деньги, Малфой хотел быть уверен, что он не прогорит. Его отношение не сильно, но изменилось. Орать на меня он перестал, теперь выговаривал спокойным голосом, а подзатыльники мне выдавал крестный. Илонка обожала носатого дядю и не слезала у него с рук. Забавно было видеть, как Северус сидит в кресле и читает журнал, а в это время у него на груди, памперсом кверху, спит ребенок, и на коленях, под Илонкиной попой, тарахтит кот. Милая семейная картина. Может женить их? Для волшебников тридцать лет — не проблема. У Лавгудов разница была в тридцать два года. Да-да, старику Ксено уже почти семьдесят, а выглядит лет на сорок. Магия, одним словом. Нарцисса, хоть и была занята Илоной, но при случае меня обнимала, целовала и всем видом показывала свою любовь ко мне.
Часто Люциус приходил в мой кабинет и смотрел как я работаю — считаю рентабельность, сравниваю показатели, рисую графики. Просто смотрел, ничего не говорил, а затем уходил.
Накануне отъезда я доделывал экономический анализ рынка электроники в Великобритании (со знаниями будущего, это было проще). Время было четвертый час утра. К восьми должен успеть. На плечи мне легли чьи-то руки. Я не глядя откинулся на спинку стула, а голову на того, кто стоит сзади.