— И чего ты ревешь? Ну показали твои, так называемые друзья, свое лицо. С кем не бывает? Радуйся, что это произошло сейчас, а не в самый неподходящий момент.
— Но, мы же друзья… — всхлипывая, сказала Грейнджер.
— Уверена? Хочешь, расскажу, что будет, если ты сейчас останешься с этими двумя? Вырастешь, выйдешь за одного из них замуж. Пока муженёк будет искать приключения на задницу, тебе придется тащить на себе весь быт и работать, плюс решать все проблемы. А твои кровно заработанные Поттер или Уизли будет пропивать в ближайшем баре.
— Почему пропивать?
— А кому они нужны? На сколько эта парочка сдала экзамен без твоей помощи? Куда они после школы пойдут? Тот же Поттер вообще к жизни не приспособлен — мозгов не хватает у Малкин повседневную одежду купить, что уж про остальное говорить. А Уизли? Грейнджер, он моется раз в месяц! От него несет так, что мухи дохнут. Куда они там хотят? В Аврорат? Да все преступники об их приходе за час знать будут — амбре вперед них бежит. Плюс Рон ленивый. Нет денег — иди работать. В то же Фортескью летом всегда кто-то требуется. Но нет. Будет сидеть на заднице и ждать подачки от Поттера, — выдав все, что накопилось, я отвернулся к окну.
Мимо проплывали поля-поля-поля. Хоть бы парочка коров встретилась, что ли!
Грейнджер всхлипывала на руках у Крама.
— И что мне делать? — спросила она минут через десять.
— Жить.
— Я не хочу терять друзей.
— Гермиона, — я впервые навал ее по имени, — это твоя жизнь и готового ответа тебе никто не даст. Ты сама решить должна. Вить, а где остальные?
— В первом купе. Пьют, — хмуро отозвался Крам.
Миграция малых народов национальности Малфой, в Хогвартс-Экспрессе, продолжилась.
Дурмстрангцы и Шарамбатонцы расположились в двух смежных купе, убрали перегородку и пили все вместе. Я был единственным хогвартцем, представленным здесь.
— Яву, Яву взял я на халяву! — пьяно надрывались парни. Девушки не изъявили желания кататься на поезде.
Выпив пару рюмок водки (или не пару…) и закусив родными солеными огурцами, я отбыл в купе к Луне, где и проспал до самой станции. Лавгуд отнеслась философски к моему состоянию, только попросила не храпеть. Невилл хмыкнул, но промолчал.
В Хогсмиде, пьяных в зюзю парней, Крама и Полякова, забрали недовольные представители школ. А мы, усевшись в карету, запряженную фестралами (вы знаете, что они не любят пьяных? А я теперь знаю — кусаются больно), отбыли в Хогвартс.
***
В гостиной Слизерина было шумно и весело — старшекурсники разливали огневиски, малыши делились впечатлениями о прошедших каникулах.
— Малфой, — крикнул Монтегю, — будешь?
— Буду! — похоже, я до совершеннолетия не доживу — сопьюсь.
Водка, выпитая в поезде, давала о себе знать — хотелось песни петь и на столе плясать. Я бы так и поступил, но верные Грег и Винс, после второго стакана огневиски, сопровождавшегося приставанием к Забини, с криком: «Ты меня уважаешь?», отволокли меня в спальню, где я благополучно проспал…до обеда. А первыми стояли зелья. Интересно — Снейп меня на ингредиенты пустит или просто прибьёт?
После ужина, разобрав прибывшие заказы одежды, я пошел в покои декана, «сдаваться» добровольно.
— Мистер Малфой, — тихо начал крестный, — объясните мне причину вашего прогула.
— Проспал, — буркнул я.
— Мистер Малфой, чем же вы таким занимались, что проспали? Вы поздно легли?
— Лег в одиннадцать.
— И вам не хватило времени что бы выспаться?
— Нет.
— Мистер Малфой, а чем вы занимались до одиннадцати?
— Пил.
— Что пили?
— Водку, — и ведь не соврал.
В ответ мне прилетел, как обычно, подзатыльник. Люциус на меня орет, а руки распускать — это прерогатива Снейпа. Видимо, крестный решил совместить обе функции.
— Значит я, бегаю по всему замку, рассказываю другим учителям о том, что наследник Малфой заболел, прикрываю чью-то белобрысую за, — он осекся, — гх-м, голову, а он просто напился! Драко, скажи пожалуйста, твоя фамилия Поттер? Тебя директор лично покрывает?