— Привет семейной паре, — попыталась уколоть Паркинсон.
— Привет, — ответил я.
— Вы у Паддифут были?
— Нет. Не успели.
— Там та-а-а-кое было! — сказала сплетница Бултсроуд.
— Что?
— Поттер подрался с Диггори.
— Что-о-о?
— Поттер подрался с Диггори, — повторила Милисента, — из-за Чанг. Он ей что-то сказал, она ответила, потом он опять что-то сказал, и на него налетел Седрик. Как последние маглы кулаками махали. Три столика снесли.
— Уважаю Диггори.
— В чем? — не понял Гойл.
— Сколько заклинаний знает Поттер? Два? Три? Пять? Я насчитал восемь, пять из них — бытовые. Да Седрик размажет его по стенке, и не будет у нас героя Британии. А он вон как благородно поступил — уровнял шансы, в рукопашную пошел.
Девочки захихикали, парни заулыбались.
— А ты не знаешь, — осторожно спросил Крэбб, — что там с заключенными?
— А что с ними будет? — спросил я, — Сидят в аврорате, в камерах. Это лучше, чем дементоров кормить. Сухо, тепло, еда хорошая, одежда, колдомедики. Раньше, чем через год не выйдут. Пока следствие, допросы, свидетели. Даже Кэрроу не выпускают. А на них вообще ничего нет.
Показались шпили Хогвартса. Мы, всей компанией, замолчали. Я довел Луну до входа в гостиную Райвенкло, а затем направился в свои подземелья — спать.
Утром Полумны не было на завтраке, и это было странно. Она очень любит гренки. Их готовят только на завтрак, добиться на кухне гренок в обед или вечером — невозможно. Проспала, что ли?
От этих дум меня отвлекла возня в львятнике. За столом Гриффиндора гордые Уизли восседали в новых одеждах — дорогая школьная форма и дизайнерская хогвартская мантия. Она отличалась от простой наличием красивых рун, дорогим материалом и меховой отделкой. Стоит — восемьсот галлеонов. Даже я не могу себе позволить. То есть могу, но тогда придется покупать самую дешевую форму и костюмы. Бюджет Малфоев не резиновый. Мне ежегодно выделялась определенная сумма на школу.
На Джиневре красовался комплект бриллиантовых артефактов. Хм, красиво. Украшения — помолвочные. Она выйдет замуж за Виттельбаха? Я бы на ее месте с астрономической башни спрыгнул. Для некроманта Джинни будет подопытным кроликом. В книгах Малфой-Мэнора была описана парочка некромантских ритуалов, от которых хотелось блевать. Как сказал Люциус — это самые безобидные.
На Роне так же были дорогие артефакты и одежды. Даже голова чистая. Поттер, на его фоне, смотрелся бедным родственником. Да, мантия дорогая, а вот остальное… Может, хоть сейчас мозгов хватит целые джинсы заказать?
Интересно, почему так рано приехали? Пруэтт боялась, что племянница заартачится и решила перестраховаться?
Доев завтрак, хотел было направиться на поиски Луны, но меня отвлек Нотт с какой-то фигней, потом что-то там надо Доджену, затем Гойл с Крэббом потащили делать уроки, в обед опять что-то там. Короче, освободился я к ужину.
— Падма, — окликнул я девушку, — где Луна?
— Ты не знаешь? В больничном крыле.
— Где?
— Ей утром плохо стало. Мы ее к Помфри отвели. Она нас не пускает и не говорит ничего.
Круто развернувшись на пятках, я сорвался в сторону больничного крыла. Лестница, лестница, поворот, дверь, лестница, дверь, школьный госпиталь.
— Мистер Малфой, — строго сказала Помфри, — сюда нельзя!
Ага, так я тебя и послушал. Луна лежала на дальней койке. Маленькая, хрупкая, бледная. Белые волосы разметались по подушке, а лицо было розовым. Я прикоснулся– лоб горячий, руки ледяные, дыхание хриплое, сон беспокойный.
— Что с ней? — вопрос был задан для проверки честности медперсонала.
— Ничего страшного, просто простуда.
— Издеваетесь? Она вся горит! Вы температуру почему не сбили? Спазмолитик дать нельзя было?
— Что, простите, дать? — не поняла женщина. — Организм мисс Лавгуд не воспринимает зелье. У нее аллергия на некоторые компоненты.
Мне еще никогда не хотелось прибить медиковедьму, как в этот момент.
— Ее отца оповестили?
— В этом нет необходимости…
— Нет необходимости? — перебил ее я, — Или вы просто боитесь оповещать, зная, что сюда Линдеманны заявятся? Или вы просто не знаете, что с ней делать? Или вы настолько тупы, что не можете вызвать колдомедиков из Мунго?
— Мистер Малфой! — вспыхнула женщина.
Во мне все кипело. Да у Луны температура под сорок, мраморность по всему телу, вот-вот судороги начнутся, а мне тут задвигают о том, что не о чем беспокоиться! Прибью!