Третий тур был назначен на двадцать пятое июня. Все же я волновался. Сильно волновался — вроде как должен возродиться безносый с красными глазами. А вот Люциус и Снейп были спокойны как удавы. И ведь ничего не говорят. Гады!
Иностранные гости прибыли после обеда. Грейнджер и не скрывала того, что она вроде как друг Виктора Крама (ага, в прошлую субботу они так хорошо «дружили телами» в гостинице Хогсмита). Астория Гринграсс проводила экскурсию по замку и окрестностям для Полякова. Французы, с большим удовольствием, глазели на живность в загоне у Хагрида. Мы же, всей честной компанией в лице моих вассалов и их девушек, Доджена, меня и Луны, устроили пикник на берегу озера.
— Как думаете, кто победит? — спросила Миллисента, откусывая пирожок с мясом.
— Поттер, — не сговариваясь, хором, ответили я и Гойл.
— Он же самый слабый! — воскликнула Пэнси.
— Его ведь не просто так протащили в Турнир. Так что победит, — сказал Доджен.
— Слушай, — обратился к нему Гойл, — а у того пациента, ну, про которого ты рассказывал, глаз в бою потерян был?
— В бою, — подтвердил будущий колдомедик, — в пьяном бою с зеркалом.
Мы дружно захохотали.
— Да ладно! — не поверил я, — Никогда бы не поверил, что наш бравый препод по ЗОТИ лишился мужского достоинства, ноги и глаза по глупости.
— Сам в шоке, — ответил друг и отхлебнул тыквенного сока из фляги.
— А что у Грейнджер с Крамом? — спросила Миллисента, отправляя в рот второй пирожок.
— Просто дружат, — ответил я, обнимая Луну.
— Да-а-а?
— Да. Она умная, он тоже не дурак. Нашли о чем пообщаться.
— А-а-а, — протянула Мили, — а мы уже думали, что она его любовница.
— Мили, — начал Крэбб, — Дамблдор Каркарова не выносит. Даже в такой мелочи, как дружба Крама с Грейнджер, он ему нагадит.
— А наш директор-то в курсе, что он уже только директор? — поинтересовался Доджен.
— Я вам больше скажу, — начал я, — он не в курсе, что директорствовать ему ровно год.
— Почему? — спросил Гойл.
— Потому что прибывает в сентябре проверка из министерства в лице Амбридж. Ты же знаешь, что для нее следование бумажкам — это главное в жизни. Она проверит всю финансовую сторону вопроса. Жить тут будет.
— Ого, — произнесла Паркинсон, — Амбридж — это сильно.
— Ты ее знаешь?
— Да, мама с ней дружит. Неприятная дама.
— Она будет у нас уроки вести, — неожиданно произнесла Луна.
— Какие уроки? — не понял я, — У нее и без уроков работы хватит. Аудиторская проверка сплошная, а не выборочная. Некогда ей.
— Вот увидишь, — сказала моя невеста.
— Кстати, вы в курсе, что Уизлюка Виттельбах в ученики хочет забрать? — начал я.
— Да ла-а-адно, — протянул Доджен.
— Сам слышал. Он поэтому и экзамены завалил.
— Идиот. Бежать нужно. Бежать. Некроманты не из тех людей, кто благотворительностью занимаются.
— Кстати о благотворительности, — недовольно проворчала Паркинсон, — мне одной карманные расходы урезали почти в половину?
— Мне тоже, — поддержала Мили.
— У меня вообще пусто с начала года, — ответил я, — только на одежду и хватило, а так не присылали ни кната. Все из старых запасов трачу.
— Мне тоже ничего не дают, — сказал Гойл.
— Интересно, что будет.
— Сегодня и будет, — Луна опять говорила загадками.
Просидели мы у озера почти до самого начала испытания. Честно говоря, даже идти не хотелось, до того было тепло и уютно сидеть всем вместе, но девочки очень хотели узнать, сбудутся ли наши предположения или нет. Мы даже сели все вместе. Что странно, Люциуса не было и Снейпа тоже, а вместо Каркарова присутствовал его заместитель.
Третье испытание — лабиринт. Первым ушли Поттер и Диггори, вторым — Крам, третьей — Делакур. Минут сорок ничего не происходило. Мы даже успели доесть свои припасы, обсудить новый хит Селестины Уорлок, повыпытывать у Луны сценарий выпускного Дурмстрангцев, как над лабиринтом вспыхнули искры, и через три минуты Флер Делакур была доставлена к колдомедику. Еще десять минут, и Виктор Крам в бессознательном состоянии доставлен в больничную палатку. Еще десять минут-полчаса-час, и Гарри Поттер с кубком и телом Диггори под мышкой приземлился у входа в лабиринт.