Очень трогательная работа — «Бесплодие». Бесплодие во все времена и у всех народов считалось для женщины жестоким наказанием судьбы. В африканском обществе женщина, испытывающая подобную проблему, порой становится почти отверженной Невыразимы ее моральные муки. Она прибегает к услугам лекарей и колдунов. Автор картины — единственная в группе женщина — Нэнэ Тьям. Замысел художницы — протест против жестоких традиций, обрекающих африканскую женщину на страдания от позора и сознания собственной неполноценности, призыв к милосердию. В грациозном изгибе стилизованной женской фигурки угадываются и стыдливость, и страх. Напыщенный колдун разбросал по земле свои таинственные раковины-каури, и кажется, что сейчас он произнесет свое предсказание, как приговор. В бесхитростном полотне — настоящая трагедия.
А вот сюжет, включающий в себя целый трактат. Картина называется «Совесть». По мнению художников, воспитание добрых чувств, высокой сознательности, любви к родине — вот основа, с помощью которой можно сохранить культурное наследие страны. Полотно изображает предков, они — символ труда, создавшего все исторические и культурные ценности. Здесь же мы видим и картину из современной жизни — разграбление и распродажа этих ценностей, а рядом — люди, безразлично взирающие на происходящее. Тут изображены и иностранцы, прибывшие с добрыми намерениями: ознакомиться с культурным наследием страны и поведать о нем миру. Сознательность и равнодушие, патриотизм и алчность — так противопоставляются друг другу добро и зло.
У группы «Боголан» много интересных работ. Пересказывать сюжеты картин — дело неблагодарное. Полотна молодых художников порой чрезмерно нравоучительны, а сюжеты несколько наивны. Но, кто знает, может, на данном этапе развития малийской живописи это как раз и соответствует средствам и путям, по которым профессиональное искусство должно доходить до широких масс. Во всяком случае, популярность группы быстро растет, число ее поклонников увеличивается.
Руководитель группы Кандьюра Кулибали пригласил меня на выставку, проходившую в Национальном музее Мали. Передо мной предстали картины, на которых древние африканские символы соседствовали с модернистскими находками, а история вклинивалась в жизнь и боль сегодняшней Африки, всей планеты. Я шел вдоль полотен: коридор истории, коридор жизни. Прекрасный и таинственный мир.
В СТРАНЕ СЕНУФО
Я отправился в Сикасо в середине апреля, в то время, когда малийская земля изнывала в ожидании дождей. Растительность в большинстве районов имела очень жалкий вид. Поэтому дорога в Сикасо, административный центр третьей области, расположенной на самом юге страны, меня приятно удивила, и стало понятным, почему даже в самые страшные засухи здесь собирают приличные урожаи. Километров за двести до города начались довольно густые леса, зеленые даже в такое сухое время года. Вдоль асфальтированной ленты паслись стада. Один раз дорогу нам перебежала крупная обезьяна. Сюда бы еще и дождей, тогда изумрудная трава покрыла бы все свободное пространство до самой обочины дороги.
Область Сикасо граничит с — Берегом Слоновой Кости и Верхней Вольтой. Здесь проживают народы сенуфо и минианка, известные своей высокой культурой земледелия. Страна Сенуфо, как часто по традиции называют этот край, в колониальный период разделенный между тремя колониями, особенно знаменита своими ананасами и цитрусовыми. Наряду с такими неприхотливыми культурами, как просо и сорго, крестьяне сенуфо успешно выращивают и трудоемкие: хлопчатник, арахис, чай. Воскресный рынок Сикасо — это яркая, многокрасочная демонстрация даров земли. Я приехал в Сикасо, когда здесь шел сбор манго. Поэтому на рынке можно было увидеть целые горы этих тропических фруктов. Сюда их доставляли на огромных грузовиках, и торговцы-перекупщики со своими тележками нарасхват раскупали товар.
В первой половине прошлого века близ Сикасо обосновался клан диула Траоре. Ведя завоевательную политику, Траоре подчинили себе здешних сенуфо и минианка и основали королевство Кенедугу. Это было время, когда в Западном Судане стремительно возникали и исчезали небольшие военные государства.
Траоре, создавшие нечто вроде регулярной армии, установили на захваченных землях строгие порядки и стремились к дальнейшей экспансии, что вызвало недовольство местного населения. Один из наиболее значительных мятежей произошел в 1875 г. Чтобы подавить его, Траоре были вынуждены обратиться за помощью к сыну Эль-хадж Омара — тукулеру Амаду, обосновавшемуся тогда в Сегу. В обмен на предоставленную военную помощь Амаду потребовал обращения местного населения в ислам (до сих пор его здесь исповедовали только диула}.
Наибольшего расцвета королевство Кенедугу достигло при правителе Тьебе. При нем столицей государства стал Сикасо. Окружив город мощной двойной стеной, Тьеба превратил Сикасо в настоящую крепость. Он продолжал захватывать соседние территории. Глава государства Уасулу имам Самори, сражаясь одновременно и с французами, и с не желавшими подчиняться ему государствами Западного Судана, пытался в 1887 г. захватить Сикасо, но после длительной безуспешной осады отступил.
После смерти Тьебы его брат Бабемба почти полностью завершил подчинение минианка и сенуфо королевству Кенедугу. Он усовершенствовал и укрепил военно-административную структуру государства, организованную Тьебой.
В 1898 г. французские колонизаторы захватили Сикасо; Город героически оборонялся. Однако при поддержке артиллерии французы прорвали оборону и ворвались в город. Бабемба приказал начальнику своей охраны убить его выстрелом из пистолета, предпочтя смерть плену. Колонизаторы устроили кровавую расправу над защитниками города. Отрубленные головы пленников были насажены на колья и выставлены в оживленных местах для устрашения населения. Так держава, кичившаяся высоким уровнем цивилизации, утверждала свою заморскую власть.
Сегодня Сикасо — город с населением около 40 тысяч человек — важный торговый центр юга страны, находящийся на оживленном перекрестке дорог, связывающих три государства. Однако и он не избавлен от проблем, с которыми сталкиваются остальные города Мали.
Когда я собирался в Сикасо, один мой знакомый, уже побывавший там, стал убеждать меня перенести поездку на другое время года:
— Ехать туда в самую жару — безумие. В городе нет электричества. В гостинице — духота. Ночью невозможно заснуть. Утром нет сил подняться с постели.
Словно возмутившись подобными речами, Сикасо встретил меня зажженными фонарями, хотя на улицах было еще совсем светло. В гостинице оказался движок, включавшийся на ночь, так что можно было пользоваться и кондиционером и вентилятором.
Однако мой знакомый не слишком преувеличивал. Сикасо действительно почти лишен электричества. Маленькая ТЭС в 0,6 тысячи кВт практически не в состоянии обеспечить нужды города. Видя, что я с удивлением смотрю на горящие еще до наступления темноты фонари, советские преподаватели из местного лицея шутили:
— Видишь, специально зажгли в честь твоего приезда. Первый раз за полгода.
Развитие города и всего района в первую очередь сдерживается, конечно, недостатком электроэнергии, поэтому промышленность здесь почти неразвита. Городское хозяйство находится в запущенном состоянии. Торговая часть города завалена мусором. Сутки, проведенные в здешнем мотеле, лишний раз доказали мне, что в нынешнем виде гостиничный сервис Мали не имеет никаких шансов выдержать конкуренцию со стороны наступающих на Африку западных монополий туристского бизнеса. Номера оказались отнюдь не дешевыми, но представление обслуживающего персонала о чистоте было самым приблизительным.
Наиболее процветающей сферой экономической деятельности Сикасо является торговля. Этому, конечно, способствует положение города в центре наиболее развитого сельскохозяйственного района страны, а также удобное сообщение с соседями Мали. Когда я проезжал через город Бобо-Диуласо в Верхней Вольте, то встретил немало малийских коммерсантов из Сикасо, оптом закупавших промышленные товары.