Малик кивнул:
— Это естественный процесс восстановления баланса, запущенный освобождением первых Владык. Но он также вызовет сопротивление тех, кто не желает перемен. Шесть оставшихся Великих Конклавов будут бороться за сохранение своей власти всеми доступными средствами.
Он повернулся к Элиане, стоявшей в первом ряду учеников:
— Ты видела реакцию Астроса. Другие Верховные Проводники могут быть ещё более… радикальными в своих действиях.
Элиана кивнула:
— После произошедшего в Кар’Нарэме они наверняка усилят охрану своих Ключей и постараются найти способы противостоять вам, Владыка.
— Именно, — согласился Малик. — Поэтому нам нужна информация, разведка, понимание их планов и готовности.
Он окинул взглядом собравшихся:
— Лурия и группа учеников останутся здесь, в храме, продолжая обучение новообращённых и поддерживая энергетический баланс места. Я, Нарайн и избранные из вас отправимся на север, к Фростхейму, для освобождения нашей сестры.
Нарайн поднял руку, привлекая внимание:
— Но прежде чем мы начнём новое путешествие, есть ещё одно важное дело, о котором мы должны позаботиться.
Его голос стал серьёзнее:
— После событий в Кар’Нарэме оставшиеся Конклавы наверняка разошлют своих агентов для сбора информации и, возможно, для прямой атаки на храм. Мы должны быть готовы к этому.
Как будто в подтверждение его слов, в зал вбежал один из младших учеников, его лицо выражало тревогу:
— Владыки! У северных ворот замечен отряд всадников! Они носят цвета Западного Конклава!
Малик и Нарайн обменялись быстрыми взглядами.
— Как интересно, — произнёс Малик. — Они не стали ждать, пока мы придём к ним.
— Сколько их? — спросил Нарайн у запыхавшегося ученика.
— Около двадцати всадников, — ответил тот. — И они… странные. Не похожи на обычных Проводников или Стражей Барьера.
Малик нахмурился:
— Покажи нам.
Они быстро поднялись на стену у северных ворот храма, откуда открывался вид на горную тропу, ведущую к обители. По ней медленно приближалась группа всадников в тёмных доспехах с алыми символами Западного Конклава. Но даже на расстоянии было видно, что с ними что-то не так — их движения были слишком синхронными, лошади двигались с механической точностью, а от всего отряда исходило странное тёмно-красное свечение, видимое только тем, кто обладал особым зрением.
— Марионетки, — произнёс Нарайн с отвращением. — Проводники Западного Конклава всегда славились своими экспериментами с контролем сознания.
— Не просто марионетки, — уточнил Малик, внимательно вглядываясь в приближающийся отряд. — Они используют фрагменты сущностей существ перекрёстка, внедрённые в человеческие тела. Это… извращение истинного порядка вещей.
Он повернулся к Лурии, также поднявшейся на стену:
— Приготовь храм к обороне. Активируй внешние защитные контуры, но не внутренние — мы не хотим полностью отгораживаться от перекрёстка.
— Будет сделано, Владыка, — кивнула Лурия и быстро удалилась.
Малик обратился к нескольким ученикам, стоявшим рядом:
— Корин, Сейра, возьмите по пять учеников и займите позиции на восточной и западной стенах. Если это отвлекающий манёвр, они могут атаковать с флангов.
Ученики поклонились и отправились выполнять поручение.
Нарайн всё это время не отрывал взгляда от приближающегося отряда:
— Они не собираются атаковать сразу, — заметил он. — Смотри, как они движутся — медленно, выставив вперёд парламентёра. Они хотят переговоров.
— Или создают такое впечатление, — ответил Малик. — Западный Конклав известен своим коварством не меньше, чем экспериментами.
Он посмотрел на Элиану:
— Ты когда-нибудь имела дело с Проводниками Запада?
— Только однажды, — ответила она. — Во время совместного ритуала три года назад. Они… неприятные. Холодные, расчётливые, смотрят на других Проводников почти с таким же пренебрежением, как на существ перекрёстка.
— Они считают себя элитой, — кивнул Нарайн. — Особенно после того, как разработали свои методы контроля и модификации сущностей.