Затем, один за другим, ученики и обитатели храма подходили к ложу, каждый оставляя небольшой дар — кристалл, цветок, символ, представляющий какое-то воспоминание или чувство, связанное с Терином.
Когда последний дар был положен, Малик и Нарайн одновременно произнесли финальные слова церемонии, и тело Терина начало светиться изнутри, постепенно становясь полупрозрачным, а затем превращаясь в чистую энергию, которая поднялась по светящейся тропе и растворилась в ночном небе.
— Он ушёл, — тихо сказала Лурия. — Его сущность свободна.
— И всегда будет свободной, — добавил Малик. — В отличие от душ тех, кто погибает в ритуалах Проводников, используемых как ресурс, запечатанных в артефактах и оружии.
После церемонии большинство обитателей храма разошлись, но ключевые фигуры — Владыки, Лурия, Элиана и несколько старших учеников — собрались в Большом Зале для обсуждения дальнейших планов.
— Сегодняшнее нападение меняет наш график, — начал Малик, когда все заняли места за круглым столом. — Конклавы действуют более агрессивно и координированно, чем мы предполагали.
— И используют методы, специально разработанные против Владык, — добавил Нарайн. — Эти «протоколы» Западного Конклава… если бы нас было меньше или если бы мы были менее подготовлены, результат мог быть иным.
Элиана, сидевшая рядом с Лурией, подняла руку:
— В документах из архивов Восточного Конклава есть упоминания о совместных исследованиях с Западом именно в области противодействия сущностям высшего порядка перекрёстка. Они разрабатывали эти технологии тысячелетиями.
— И использовали для этого пленённых и расчленённых существ нашего народа, — мрачно заметил Нарайн. — Интегрировали их фрагменты в своих «чемпионов», создавая живое оружие против нас.
Тарен, один из старших учеников, прочистил горло:
— Если Западный Конклав знает о наших планах относительно Фростхейма, они могут предупредить Северный Конклав. Мы можем столкнуться с усиленной защитой.
— Или с ловушкой, — добавила Сейра. — Они могут использовать нашу сестру как приманку.
Малик внимательно выслушал все мнения, затем посмотрел на разложенную на столе карту:
— Всё это верно. Но мы не можем отказаться от освобождения Владычицы Лазурных Вод. Её сила необходима для дальнейшего восстановления баланса, особенно для противостояния более скоординированным действиям Конклавов.
— Значит, мы продолжаем путь на север, — констатировал Нарайн. — Но, возможно, с некоторыми изменениями в стратегии.
Малик кивнул:
— Да. Во-первых, мы не можем использовать тот же метод, что в Кар’Нарэме. Прямая конфронтация, открытое проникновение в оплот противника — они будут ожидать этого.
— Что вы предлагаете? — спросила Лурия.
— Разделение сил, — ответил Малик. — Я отправлюсь к Фростхейму открыто, в сопровождении небольшой группы учеников. Мы будем отвлекать внимание, возможно, даже вступим в переговоры с правителями Северного Конклава.
Он посмотрел на брата:
— В то же время Нарайн с другой группой проникнет в город тайно, используя менее очевидные пути, и найдёт способ добраться до нашей сестры.
— Рискованно, — заметила Элиана. — Без поддержки друг друга каждая группа становится более уязвимой.
— Верно, — согласился Малик. — Но иногда разделение — лучшая стратегия. Особенно когда противник ожидает увидеть нас действующими вместе, как в Кар’Нарэме.
Нарайн задумчиво постукивал пальцами по столу:
— Идея имеет смысл. Более того, я чувствую, что связь с нашей сестрой становится сильнее. После освобождения моей сущности и трансформации Шпиля в Мост барьеры между мирами продолжают истончаться. Возможно, нам удастся установить с ней прямой контакт ещё до прибытия во Фростхейм.
— Это было бы неоценимо, — кивнул Малик. — Она могла бы помочь нам изнутри, как Элиана помогла в Кар’Нарэме.
Лурия внимательно изучала карту:
— Фростхейм окружён естественными барьерами — горами с севера и востока, замёрзшим озером с запада. Единственный удобный подход — с юга, через перевал Ледяной Хватки.
— Который, несомненно, будет хорошо охраняться, — заметил Тарен.
— Есть ещё один путь, — тихо сказала Элиана, указывая на едва заметную линию на карте. — Подземный. Древние шахты, где когда-то добывали шэдоумит. Они проходят под горами и выходят прямо в нижний город.