— Это коммуникационный узел, — пояснил Малик. — Точка, где можно установить ментальную связь с Терраксом, несмотря на системы подавления.
Он осторожно поместил кристалл в углубление, и тот немедленно засветился ярче, его коричневое сияние начало пульсировать в определённом ритме.
— Теперь нужно настроиться на его частоту, — Малик и Нарайн одновременно положили руки на алтарь, закрыли глаза и погрузились в глубокую медитацию.
Пульсация кристалла становилась всё интенсивнее, распространяясь на окружающие камни. Весь алтарь начал вибрировать, излучая низкий, едва слышимый гул. Кристаллы по всей пещере откликнулись, их свет стал пульсировать в том же ритме.
Тарен и Элиана, наблюдавшие со стороны, переглянулись. Они ощущали мощь происходящего даже на расстоянии — энергетическое поле вокруг алтаря сгущалось, становилось почти видимым, принимая форму вращающегося вихря.
Внезапно вода в озере начала колебаться, по её поверхности пошли концентрические круги. А затем, к изумлению учеников, вода начала подниматься, формируя полупрозрачную фигуру — высокого, массивного гуманоида с чертами, словно высеченными из камня.
Это была не физическая материализация, а энергетическая проекция — Терракс не мог освободиться так легко, но смог послать часть своего сознания через установленную связь.
— Братья, — голос проекции звучал как грохот камнепада, глубокий и резонирующий. — Наконец-то я чувствую ваше присутствие не как смутное эхо, а ясно и отчётливо.
— Терракс, — Малик и Нарайн синхронно открыли глаза, не разрывая контакта с алтарём. — Мы пришли освободить тебя, как уже освободили Каизара и Зефиру.
Проекция Терракса колебалась, поддерживать её стабильность на таком расстоянии от источника было сложно:
— Я знаю о ваших успехах. Даже сквозь пелену пленения я чувствовал момент, когда нити нашей общей сети начали восстанавливаться. Но моё освобождение будет… сложнее.
— Мы это понимаем, — кивнул Малик. — Восточный Конклав — самый милитаризированный, их цитадель — самая защищённая.
— Дело не только в этом, — проекция Терракса сделала жест, и в центре вихря появилось изображение странного артефакта — массивного чёрного кристалла, заключённого в металлическую оправу. — Верховный Командующий Кайрос использует Чёрный Опал — древний артефакт, созданный специально для подавления земной стихии.
— Чёрный Опал? — Нарайн нахмурился. — Я думал, он был уничтожен после Войны Разломов.
— Не уничтожен, а разделён на фрагменты, — поправил Терракс. — Кайрос потратил десятилетия, собирая эти фрагменты и воссоздавая артефакт. Теперь он использует его как основной компонент моего пленения, усиливая стандартный Ключ Подчинения в десятки раз.
Малик задумчиво изучал изображение артефакта:
— Это усложняет задачу. Мы не сможем просто деактивировать Ключ, как раньше. Сначала нужно нейтрализовать Опал.
— Именно, — согласился Терракс. — А для этого вам понадобится ещё один артефакт — Сердце Горы, кристалл из моей личной сокровищницы, способный противостоять влиянию Опала.
— И где нам искать этот кристалл? — спросил Малик.
Проекция Терракса снова изменила изображение в вихре, показывая карту подземных тоннелей:
— В Глубинных Шахтах, под восточным склоном Стальных Пиков. Место, где когда-то находилась моя главная сокровищница. Проводники давно разграбили верхние уровни, но самые глубокие хранилища остались нетронутыми, защищённые ловушками и стражами, которых я создал перед пленением.
— Путь в эти шахты наверняка охраняется, — заметил Нарайн.
— Основные входы — да, — кивнул Терракс. — Но есть тайные проходы, о которых не знают даже самые старые Проводники. Один из них начинается здесь, в Зале Тысячи Кристаллов.
Он указал на дальнюю стену пещеры:
— За кристаллической формацией, похожей на корону, есть скрытый тоннель. Он приведёт вас к границе Глубинных Шахт. Дальше придётся пробираться через территорию, контролируемую Восточным Конклавом, но на такой глубине их присутствие ограничено.
Проекция начала мерцать, связь ослабевала:
— Я… не могу поддерживать контакт дольше. Системы подавления обнаружат аномалию. Найдите Сердце Горы, братья. Это ключ к моему освобождению.
— Мы найдём его, — пообещал Малик. — И освободим тебя, как освободили других.