Тарен принял кристалл:
— Будьте осторожны, Владыка.
Малик позволил своей истинной сущности проявиться полнее, его тело начало светиться изнутри тёмно-изумрудным светом.
— Встретимся здесь через двадцать минут, независимо от результата, — произнёс он, и его голос приобрёл глубину и резонанс. — Если не вернусь — немедленно уходи и предупреди остальных.
Не дожидаясь ответа, Малик спрыгнул с выступа и скользящей тенью двинулся к краю резервуара. Достигнув берега светящейся жидкости, он на мгновение замер, словно собираясь с силами, а затем решительно шагнул в резервуар.
В первое мгновение Малик почувствовал невыносимое жжение — каждая клетка его тела словно загорелась изнутри. Энергия перекрёстка в такой концентрации была слишком интенсивной даже для Владыки. Но вместо того, чтобы отступить, он погрузился глубже, позволяя своей сущности адаптироваться к новой среде.
Постепенно боль начала стихать, уступая место странному ощущению — словно его тело растворялось, становясь единым с энергетическими потоками резервуара. Он мог видеть, но не глазами; чувствовать, но не кожей; существовать, но не в привычной физической форме.
Малик направил своё сознание к центру резервуара, где парил резонатор. Теперь, находясь внутри энергетического потока, он мог видеть истинную структуру устройства — невероятно сложную конфигурацию полей и каналов, направленных на перехват и трансформацию энергии.
И в центре этой структуры находилось нечто неожиданное — кристалл, идентичный Чёрному Опалу, но меньшего размера. Миниатюрная копия основного артефакта, связанная с ним неразрывной энергетической нитью.
«Вот оно», — подумал Малик, направляя поток своего сознания к кристаллу. — «Сердце резонатора.»
Он активировал артефакт-близнец, который всё ещё держал в своей уже почти нематериальной руке. Кристалл засветился ярче, резонируя с энергией резервуара и создавая противопоток, направленный на чёрный кристалл резонатора.
Эффект был мгновенным и драматичным. Резонатор задрожал, его вращение стало неравномерным, а структура энергетических полей начала искажаться. Чёрный кристалл в центре засветился красноватым светом, явно сопротивляясь вмешательству.
Малик усилил давление, направляя всё больше своей собственной энергии через артефакт-близнец. Он чувствовал, как его сущность истощается, но продолжал натиск, зная, что у него есть только один шанс нарушить настройки резонатора.
Внезапно чёрный кристалл резко вспыхнул, создав ударную волну, которая разошлась по всему резервуару. Малик почувствовал, как его полуматериальное тело отбрасывает назад мощным потоком энергии. Он потерял концентрацию, и его сознание начало погружаться в хаотичные течения резервуара.
С последним усилием воли он направил себя к берегу, где его ждал Тарен. Вырваться из объятий жидкой энергии оказалось гораздо сложнее, чем войти в неё — резервуар словно не хотел отпускать свою добычу.
Наконец, с огромным усилием, Малик буквально выбросил себя на каменный берег, где тут же начал восстанавливать свою материальную форму. Процесс был болезненным — словно каждая частица его существа заново училась быть твёрдой материей.
— Владыка! — Тарен бросился к нему. — Вы в порядке?
Малик с трудом поднялся на ноги, его тело всё ещё светилось изнутри остаточной энергией резервуара:
— Резонатор… дестабилизирован. Но ненадолго.
Он обернулся к центру резервуара, где резонатор продолжал вращаться, но уже с явными сбоями, его структура мерцала и периодически искажалась.
— Нам нужно уходить, — Малик начал двигаться к туннелю, из которого они пришли. — Дестабилизация привлечёт внимание систем безопасности. У нас есть минуты, прежде чем здесь появятся отряды охраны.
Тарен следовал за ним, продолжая попытки связаться с храмом через коммуникационный кристалл:
— Связь всё ещё блокируется. Но мне кажется, после вашего вмешательства помехи стали слабее.
— Резонатор был частью системы глушения, — пояснил Малик. — Его дестабилизация могла ослабить блокировку. Продолжай попытки.
Они поспешно продвигались по туннелю, зная, что времени на медленное и осторожное перемещение у них больше нет. Малик использовал свои способности для быстрого преодоления завалов, не заботясь теперь о скрытности — энергетические всплески от таких манипуляций были уже не важны, учитывая возмущения, которые он создал в резервуаре.