— Понял, — ответил Нарайн. — Мы активируем Сердце Горы на полную мощность. Оно всё ещё настроено на истинную сигнатуру Терракса и может помочь отделить её от искусственного синтеза.
Тем временем Кайрос, заметив их переговоры, сделал знак своим офицерам:
— Сейчас не время для вмешательства. Активируйте протокол «Стальной Щит» вокруг лаборатории. Ничто не должно прервать завершение процесса.
Офицеры быстро выполнили приказ, активируя какие-то устройства на своих запястьях. Вокруг лаборатории начало формироваться энергетическое поле, изолирующее её от внешних воздействий.
Терракс не стал ждать. Он поднял руки, и пол под ногами Кайроса и его людей взорвался потоком кристаллов, отбросив их в разные стороны. Исандра едва успела отскочить, избежав удара.
— Ты забываешь, с кем имеешь дело, Проводник, — голос Терракса звучал как грохот камнепада. — Я Владыка Земли, и в мире материи нет силы, способной сравниться с моей.
Он сделал широкий жест, и кристаллические структуры начали прорастать сквозь пол лаборатории, разрушая оборудование и двигаясь к стазисной камере с существом.
Кайрос поднялся на ноги, его глаз светился ещё ярче:
— А ты забываешь, что часть твоей сущности теперь во мне!
Он резко выбросил руку вперёд, и к удивлению всех присутствующих, кристаллы остановились, словно натолкнувшись на невидимую стену. Более того, они начали изгибаться и двигаться в обратном направлении, подчиняясь воле Кайроса.
— Невозможно, — выдохнул Тарен. — Он действительно может противостоять Владыке в его собственной стихии!
Терракс нахмурился, усиливая давление. Кристаллы задрожали, разрываясь между двумя противоборствующими волями. Воздух наполнился скрежетом и треском материи, находящейся под невероятным напряжением.
Малик воспользовался моментом и обратился к Тарену:
— Мы должны прорваться к существу в камере. Пока Терракс сдерживает Кайроса, у нас есть шанс.
Они начали двигаться вдоль стены, стараясь незаметно приблизиться к лаборатории. Однако Исандра, заметив их манёвр, преградила им путь:
— Не так быстро, Владыка Теней. Вы уже вмешались в мои планы дважды — в Северном и Южном Конклавах. Третьего раза не будет.
Она активировала странное устройство на своём запястье, и вокруг неё сформировалось энергетическое поле, напоминающее миниатюрную версию системы Ключа Подчинения. От устройства к ней протянулись тонкие энергетические нити трёх цветов — изумрудного, серебристого и лазурного.
— Узнаёшь? — с торжествующей улыбкой спросила она. — Энергетические образцы трёх освобождённых Владык. Не полная интеграция, как у Кайроса, но достаточно для временного усиления.
Малик напрягся, ощущая, как его собственная энергия словно отзывается на зов образцов, содержащихся в устройстве Исандры:
— Ты играешь с силами, которые не понимаешь до конца, Исандра.
— Напротив, — возразила она, — я понимаю их лучше многих. И скоро пойму ещё глубже.
Она сделала стремительный жест рукой, и от неё отделился изумрудный энергетический хлыст, устремившийся к Малику. Он едва успел блокировать атаку, создав защитный барьер из собственной энергии.
— Тарен, — крикнул он ученику, — обходи слева! Я задержу её!
Тарен кивнул и бросился к лаборатории, используя обломки и кристаллические образования как прикрытие.
Тем временем противостояние Терракса и Кайроса достигло критической точки. Кристаллы между ними вибрировали с такой интенсивностью, что начали излучать видимые звуковые волны. Весь зал содрогался от их борьбы.
— Ты не сможешь сопротивляться вечно, — прорычал Терракс. — Какую бы часть моей сущности ты ни украл, она всё равно подчиняется исходному источнику!
— Ты ошибаешься, — ответил Кайрос, его голос оставался пугающе спокойным несмотря на очевидное напряжение. — Синтез создал нечто новое — не копию, не фрагмент, а эволюционировавшую форму. И процесс почти завершён.
Он указал на стазисную камеру, где существо теперь светилось настолько ярко, что было трудно различить его очертания. Свечение пульсировало, синхронизируясь с красными линиями на теле Кайроса.
Малик, отбивая всё новые атаки Исандры, краем глаза заметил приближение Тарена к камере. Ученик уже был почти у цели, когда один из офицеров Кайроса заметил его и поднял оружие.