Нарайн создал небольшую сферу концентрированной водной энергии и зарядил её частью своей сущности:
— Готово. Я заставлю её взорваться на расстоянии около километра в восточном направлении. Всплеск будет достаточно мощным, чтобы привлечь внимание всех стражей в округе.
Малик кивнул:
— Тогда начинаем. На счёт три. Один… два… три!
В момент, когда Нарайн запустил свою сферу в восточном направлении, Малик резко усилил теневые петли, полностью обездвижив стражей, и скомандовал:
— Бегите! К разлому!
Вся группа устремилась к тёмной трещине в земле. Позади них стражи боролись с ограничивающими их энергетическими конструкциями, постепенно разрушая их.
Когда они преодолели примерно половину пути, вдалеке раздался приглушённый взрыв, и небо на востоке на мгновение озарилось вспышкой лазурного света. Песок под ногами задрожал, а затем со всех сторон начали появляться волнообразные возмущения — множество стражей, активированных тревогой, двигались к источнику взрыва.
— Ускоряемся! — скомандовал Малик. — У нас есть максимум минута до того, как система поймёт, что это отвлекающий манёвр!
Они достигли разлома, который вблизи оказался узкой, но глубокой трещиной в обсидиановой породе. Малик первым скользнул в неё, за ним Элиана, Тарен, и замыкающим Нарайн, который создал плотный водяной барьер, маскирующий их вход.
Внутри разлом оказался началом естественного тоннеля, уходящего под углом вниз, в темноту. Стены были гладкими, словно отполированными, и слабо светились изнутри тусклым фиолетовым светом.
— Это не часть защитной системы, — заметил Малик, осматривая тоннель. — Это естественное образование, созданное долгим воздействием энергии перекрёстка на обсидиановую породу.
— Что значит, о нём может не знать даже сам Конклав, — добавил Нарайн. — Идеальный путь проникновения.
Тарен обеспокоенно посмотрел назад, где водяной барьер Нарайна скрывал вход:
— Стражи последуют за нами?
— Сомневаюсь, — ответил Малик. — Они запрограммированы на патрулирование поверхности. Подземная система для них недоступна из-за физических ограничений их конструкции.
Он создал небольшой сгусток теневого света, который поплыл перед ними, освещая путь:
— Двигаемся дальше. Этот тоннель должен вести под купол Конклава.
Группа начала спуск по тоннелю, чьи стены постепенно менялись — становились более структурированными, с появляющимися узорами и символами, похожими на те, что они видели на обелисках.
— Мы приближаемся к чему-то важному, — заметил Нарайн, изучая символы. — Эти знаки… древнее самого Конклава. Похоже на первичный язык перекрёстка.
Малик кивнул:
— Этот тоннель мог быть создан во времена первого контакта с измерениями перекрёстка, задолго до пленения Владык.
После примерно получаса спуска тоннель внезапно расширился, выводя их в обширную подземную пещеру. Зрелище, открывшееся перед ними, было поистине впечатляющим.
Пещера была огромной, с высоким сводчатым потолком, поддерживаемым естественными обсидиановыми колоннами. Но самым удивительным был пол — он представлял собой гигантскую мозаику из фиолетовых кристаллов, формирующих сложный узор, который, казалось, двигался и менялся, когда на него смотришь.
В центре пещеры располагалось что-то вроде каменного алтаря, окружённого семью меньшими обелисками, расположенными по кругу. От алтаря исходило слабое фиолетовое свечение, пульсирующее в такт с неслышимым ритмом.
— Невероятно, — прошептала Элиана. — Что это за место?
Малик медленно приблизился к центральному алтарю, изучая узоры и символы:
— Это древний зал коммуникации. Место, где первые люди контактировали с сущностями перекрёстка. Возможно, именно здесь произошла первая встреча с Нексусом.
— И он всё ещё активен, — заметил Нарайн, указывая на пульсирующее свечение. — Энергия течёт через эту структуру, связывая её с…
Он внезапно остановился, его глаза расширились от осознания:
— С Обсидиановой Башней! Это не просто древний артефакт. Это часть системы, поддерживающей Ключ Подчинения!
Малик подошёл ближе к алтарю, осторожно изучая его структуру:
— Ты прав. Этот комплекс служит якорем для энергетического фильтра, удерживающего Нексуса. Вот почему символы кажутся знакомыми — они аналогичны тем, что мы видели на обелисках снаружи.