Он парил там, свободный и могущественный, наблюдая за путниками, пересекающими границы миров, иногда вмешиваясь, иногда просто наблюдая. Это было до заточения, до того, как Проводники научились призывать и связывать существ перекрёстка.
_Хранитель Врат_, — всплыло название его истинной роли. — _Тот, кто решает, какие двери открыть, а какие оставить запертыми._
Когда первые лучи солнца пробились сквозь окно, Малик наконец погрузился в глубокий сон без сновидений. Его измученное видениями сознание нуждалось в отдыхе перед следующим этапом испытаний.
Пробуждение пришло с неожиданным посетителем. Малик открыл глаза и увидел лекаря, сидящего у его кровати с озабоченным выражением лица.
— Наконец-то, — произнёс он, заметив, что Малик проснулся. — Ты спал почти сутки. Госпожа начала беспокоиться.
Малик медленно сел, чувствуя странную лёгкость в теле, словно его физическая оболочка стала менее плотной, менее материальной.
— Сутки? — переспросил он. — Не может быть.
— Уже почти вечер следующего дня, — подтвердил лекарь, проверяя его пульс. — Катализатор оказал… необычное воздействие. Большинство впадает в бред или агонию. Ты просто спал, хотя твои глаза двигались под веками, как при самом интенсивном сновидении.
Он отпустил запястье Малика и откинулся на стуле:
— Что ты видел?
Малик задумался, решая, сколько можно рассказать:
— Фрагменты… чего-то. Себя в другой форме. Место между мирами. Трудно описать словами.
— Перекрёсток в его истинной форме, — кивнул лекарь. — Госпожа предполагала что-то подобное. Твоя связь с ним сильнее, чем у большинства полукровок.
Он достал из своей сумки небольшой флакон с прозрачной жидкостью:
— Выпей это. Поможет стабилизировать сознание после видений.
Малик принял флакон, но не спешил открывать его:
— Что именно происходит со мной? — спросил он. — Что за изменения вызвал катализатор?
Лекарь вздохнул:
— Проще говоря, он тонизирует барьер между твоей человеческой и демонической сущностями. Не разрушает его полностью — это был бы мгновенный и, скорее всего, фатальный процесс — а делает более… проницаемым. Позволяет твоей истинной природе проявляться сильнее, не разрывая человеческую оболочку.
— А в долгосрочной перспективе?
— В долгосрочной перспективе, — лекарь выглядел неуютно, — барьер продолжит истончаться. Госпожа надеется, что сможет контролировать этот процесс, направлять его с помощью дополнительных ритуалов и снадобий. Но правда в том, что никто точно не знает, что происходит, когда демоническая сущность полностью интегрируется с человеческим телом.
Он кивнул на флакон:
— Это поможет тебе сохранять ясность мышления во время трансформации. Не блокирует процесс, но позволит оставаться… собой, насколько это возможно.
Малик открыл флакон и выпил содержимое. Жидкость была прохладной и имела слегка мятный вкус. Почти сразу он почувствовал, как расплывчатость мышления, оставшаяся после видений, начинает проясняться.
— Спасибо, — он вернул пустой флакон. — Когда следующий этап?
— Сегодня вечером госпожа хочет видеть тебя в малой библиотеке, — ответил лекарь, убирая флакон в сумку. — Она нашла какие-то тексты, которые, по её мнению, могут помочь в подготовке к ритуалу триангуляции.
Он поднялся:
— Ужин принесут в твою комнату. Постарайся поесть, даже если нет аппетита. Телу нужны силы для предстоящих испытаний.
Когда лекарь ушёл, Малик встал с кровати и подошёл к окну. Солнце действительно уже клонилось к закату, окрашивая небо в оттенки оранжевого и пурпурного. Он потерял целый день, но приобрёл множество воспоминаний и знаний.
Он поднял руку и внимательно изучил её, отмечая лёгкие изменения. Кожа стала немного бледнее, вены слегка просвечивали, пульсируя не только кровью, но и энергией. Ногти удлинились на миллиметр или два, приобретая более заострённую форму.