Ученики склонились в глубоких поклонах, их лица выражали смесь благоговения и лёгкого страха. Даже спустя две недели многие из них всё ещё не привыкли к истинному облику Владыки Перекрёстка.
— Всё готово, Владыка, — сообщила Лурия, подходя к нему. — Кристаллы активированы, бассейн подготовлен, ученики проинструктированы о своей роли.
Малик окинул взглядом зал, проверяя энергетические потоки, структуру подготовленного ритуала. Всё было сделано идеально.
— Хорошо, — кивнул он. — Пора начинать. Когда я войду в транс, поддерживайте стабильность энергетического поля. Не пытайтесь вмешиваться в процесс, что бы ни происходило. Просто держите структуру.
Лурия и ученики кивнули, и Малик направился к центру гептаграмма, где находился бассейн с тёмной жидкостью. Он медленно вошёл в него, и жидкость сразу же начала светиться изнутри тёмно-зелёным светом, реагируя на его присутствие.
Малик опустился так, чтобы жидкость покрывала его до плеч, и начал древнее заклинание — не на искажённом языке Проводников, а на истинном наречии перекрёстка, звучавшем как музыка и шёпот ветра одновременно.
Кристаллы шэдоумита вокруг бассейна засветились ярче, и от них начали исходить тонкие нити энергии, соединяясь над головой Малика в пульсирующую сферу изумрудного света.
Ученики, стоящие у кристаллов, начали собственную часть ритуала — они поддерживали стабильность энергетических потоков, направляя их к центру гептаграмма, к бассейну, где находился Малик.
Пространство в центре зала начало искривляться, словно сама реальность истончалась, уступая место чему-то иному. Воздух сгустился, стал почти видимым, с переливающимися оттенками зелёного и серебристого.
Малик закрыл глаза и погрузил голову в светящуюся жидкость. Его сознание освободилось от ограничений физического тела, устремившись по энергетическим каналам, открытым ритуалом.
Он летел сквозь пространство и время, направляясь на восток, к Кар’Нарэму, к древней башне в центре города, где, как он теперь был уверен, находился его пленённый брат. Расстояние не имело значения для сущности его уровня, особенно в состоянии ритуального транса.
Вскоре Малик ощутил присутствие своего брата — слабое, искажённое, но несомненно родное. Вокруг него было силовое поле, созданное Ключом Подчинения, блокирующее большую часть его силы и сознания.
_Брат_, — мысленно позвал Малик, направляя свою энергию сквозь подавляющее поле, ища слабые места, тонкие трещины в структуре пленения. — _Я здесь. Я вернулся._
Долгое время не было ответа, лишь слабые колебания в энергетическом поле, словно пленённая сущность пыталась откликнуться, но не могла пробиться сквозь барьеры.
Затем, внезапно, Малик почувствовал отклик — слабый, дрожащий, но отчётливый:
_Брат… Ты свободен?_
_Да_, — ответил Малик, усиливая концентрацию, направляя больше энергии в тонкий канал связи, установившийся между ними. — _Я освободился. И скоро освобожу тебя._
_Как… после стольких лет…_
_Ритуал Проводников дал сбой_, — объяснил Малик. — _Они пытались использовать меня как сосуд для Квинтэссенции Теней, но я перехватил контроль, обратил их силу против них._
Он почувствовал, как сознание брата становится яснее, словно сам факт установления связи начал пробуждать его от тысячелетнего сна:
_Где ты? Как тебя держат?_
_Башня… Шпиль Подчинения в Кар’Нарэме_, — пришёл ответ. — _Моё физическое тело здесь, в камере на вершине. Моя сущность… разделена. Часть в теле, часть в Ключе, часть рассеяна._
_Я знаю о Ключе_, — сказал Малик. — _Уже нашёл способ нейтрализовать его. Скоро, брат. Скоро ты будешь свободен._
_Осторожно_, — предупредил его брат. — _Астрос… он силён. Хитёр. Один из последних, кто помнит изначальные ритуалы пленения._
_У меня есть союзник внутри его круга_, — ответил Малик. — _И сила храма Семи Пересечений за моей спиной. Мы освободим тебя, а затем и остальных._
Он почувствовал, как связь начинает слабеть — энергетический канал, созданный ритуалом, достиг предела своей длительности:
_Скоро, брат. Будь готов. Когда Ключ будет нейтрализован, ты должен быть готов действовать быстро, собрать свою рассеянную сущность, восстановить силу._