28 глава
Андрей
Только собираюсь сесть за стол, как слышу звонок в дверь. Да, пошли все нахер, я никого не хочу видеть. Мне нужно обдумать как жить дальше.
Но тот, кто пришел ко мне в гости, не унимается. Начинает долбить кулаками по двери и судя по ударам готов ее вынести совсем. Нехотя открываю дверь и вижу на пороге бывшего лучшего друга и Михалыча.
Злость во мне мигом закипает и я теряя контроль набрасываюсь на Саню, который точно не ожидал такого приема. Пару раз ему прилетает по корпусу. Во мне еще до сих пор много алкоголя и за эти дня я точно ослаб, но ярость бушует не на шутку.
— Быстро разошлись, — разнимает нас тренер и заводит в квартиру. Потому что вся потасовка началась на лестничной клетке.
— Ты совсем озверел? На людей бросаешься? — рычит на меня Саня.
— А ты что ли человек? Ты гнида последняя, которую убить мало, — выплевываю слова.
— Волк, ты давай поаккуратнее со словами. Еще извиняться придется, — выдает друг.
— Так сели, успокоились и давайте поговорим, — разводит нас тренер в разные края комнаты, прям как на ринге, — Андрей, вначале ты, почему пропал на неделю? Не отвечаешь на звонки? Когда приходили Илья с Михой их какая-то баба послала и сказала что тебя нет. Ты что творишь? У тебя бой скоро.
— Михалыч, давай ты сейчас уйдешь, а мы тут сами разберемся, — пытаюсь спровадить тренера.
— Видел я уже ваши разборки. Выкладывай давай, — требует он.
— Что, Саня, так захотелось мою девушку себе присвоить. Что как только я за дверь, так ты сразу же на подхвате. И долго она ломалась? У тебя смотрю быстрее ее в постель получилось затащить.
— Ты что несешь? Какая постель? — делает удивленные глаза бывший друг, будто ничего не было.
— Я видел ваши фото. Не надо мне сейчас врать, — психую я и с вызовом смотрю в глаза. Михалыч стоит рядом и боится, что я сорвусь, а я уже в шаге от того, чтобы размазать по стенке эту мразь.
— Что ты мог видеть, если у нас ничего не было? Что было на фото?
— Как вы обнимались посреди лагеря. Как ты прижимал ее. Этого мало?
— Ну ты и дебил, Волк, — заявляет Саня, — ты только по тому что я обнимал Арину сделал такие выводы? Я не думал, что у тебя так плохо с головой.
— Ты издеваешься? — еще больше злюсь.
— А знаешь почему я обнимал ее? — меня начинает колотить от его слов, но я даю договорить, — потому что она узнала про наш спор и никак не могла успокоиться. Девчонка рыдала по тебе, а я пытался объяснить что мы идиоты поспорили по глупости, а теперь у тебя с ней все серьезно.
— Какой спор? — пытаюсь вспомнить я, — как она узнала?
— Ей подружка рассказала, видно подслушав наш разговор. Арина пыталась поговорить с тобой, но ты был занят. Она пришла ко мне, а я, уж прости, не мог ей соврать. Я думал вы поговорите и она поймет, но судя по тебе, все не так хорошо, как хотелось бы.
Пытаюсь переварить все то, что сейчас услышал. Но мой мозг после недельного запоя все еще плохо соображает. Обессиленно падаю в кресло и вспоминаю то, что видел на фото. Сейчас впервые пожалел, что разбил телефон. А на фото и правда было видно только объятия. Никаких поцелуев или чего-то подобного не было. А если Арина действительно была сильно расстроена, то я понимаю друга, который просто хотел утешить девушку. Хотя у меня даже то, что он к ней просто прикасался, вызывает ревность.
Теперь становится понятен смысл ее сообщения, когда она поздравила меня с победой, а я даже не понял с какой. И когда в комнате в последний раз сказала, что это всего лишь глупая игра. Какой я идиот, приехал тогда и еще наорал на нее. Видел же этот потухший взгляд. Ну почему не смог просто нормально поговорить? Я просто осел.
— Пошли на кухню. Там поговорим. У тебя еда есть какая-то? Или ты не просыхал все это время? — вырывает меня Михалыч из моих самобичеваний, — А то мы с самолета сразу к тебе.
Только сейчас вспоминаю, что они улетали на бой, а я даже не поинтересовался результатом.
— Саня, прости меня, — тяну руку другу, — как прошел бой?
— Победа в четвертом раунде нокаутом, так что ничего интересного. У тебя тут веселее.
Мы крепко обнимаемся. И я осознаю как же стало проще дышать от осознания того, что друг меня не предавал, а наоборот спасал, как мог ситуацию.
Проходим на кухню. Михалыч принимается хозяйничать и удивляется откуда у меня столько домашней еды. Кратко поясняю, но их похоже мой ответ не устраивает.
— Я так понимаю, на счет Арины ты настроен серьезно, — не спрашивает, а утверждает тренер, — она девочка правильная и других баб в доме точно не потерпит. Так что завязывай с этим.