Я кивнула, всё ещё не веря, что всё это происходит на самом деле, и пошла за ним, крепче прижимая к себе его мантию. Мантия была длинновата, но укрывала меня от взглядов студентов, разочарованных в том, что их представление закончилось так скоро.
Мы шли по мрачным коридорам, где от каменных стен веяло холодом, и мне было сложно сосредоточиться на чем-то, кроме тёмных мыслей.
— Тебе реально бы примкнуть к какой-нибудь группе, — заметил Финн. — Или покровителем обзавестись.
Но прежде чем я успела что-то ответить, на нас из бокового коридора вынырнула женщина. Она была одета в облегающую строгую мантию, её волосы тёмной волной спадали на плечи, а лицо хранило строгое выражение. Лёд в глазах её был не менее пронзительным, чем тон, которым она обратилась к нам.
— Финнберг, — её голос звучал так, будто она не раз думала, как бы сократить каждую фразу до одного единственного слова. — И кого ты тут прикрываешь своей мантией?
Я почувствовала, как её взгляд скользнул по мне, фиксируясь на малиновых волосах, на дрожащих пальцах, придерживающих мантию и мне показалось, что она видит меня насквозь. Эта женщина не просто смотрела, она что-то там у себя в голове отмечала.
— Значит, суккубка, — произнесла она, слегка приподняв бровь, словно глядя на плохо сложенный учебный реферат. — Малиновые волосы, никакого намёка на достоинство… Да ещё и фонит магией декана Грея, он что никого лучше не нашел? Мерзость!
Она прищурилась, а её губы скривились в злобной усмешке.
— В Академии таких, как вы, тут не держат, милочка. Шлюхи нам тут не нужны.
У меня словно язык прилип к нёбу. Пару секунд я не могла произнести ни слова, ошеломлённая её словами, а Финн слегка переминался с ноги на ногу, словно хотел возразить, но не осмеливался.
— Вы вообще кто? — наконец, выдавила я, едва сдерживая дрожь в голосе.
— Анастасия Вайль, преподавательница Проклятий, — представилась она, не скрывая насмешки. — А ты вообще-то не значишься в списках студентов.
Анастасия взмахнула рукой, и в воздухе передо мной вспыхнул чернильно-чёрный разрыв — портал, тёмный, бездонный.
— Ты здесь нелегально, — сказала она, голосом, полным презрения, — так что проваливай отсюда, и мне совершенно наплевать с кем ты спишь.
В тот же миг её рука толкнула меня вперёд, и я, не успев схватиться за что-то, провалилась в портал, который тут же сомкнулся за моей спиной. Последнее, что я видела, было лицо Анастасии, исказившееся в злобной усмешке.
Холод обволок меня пока я летела сквозь тёмную пустоту.
Я вылетела из портала и с глухим ударом приземлилась на каменистую землю. Спиной упёрлась в массивные ворота Академии — закрытые и непробиваемые, словно стена. На секунду я ощутила лишь лёгкое головокружение, но тут же его сменила резкая, невыносимая боль, словно по мне прокатился раскалённый каток. Я задыхалась, тело скручивалось в агонии, руки дрожали, едва держась за холодный металл ворот.
Сквозь туман боли я вспомнила слова Грея: "Ты не можешь отходить от меня дальше ворот Академии, иначе погибнешь." Сейчас эти слова звучали в голове, как набат. Боль усилилась, и я поняла, что умираю — не в теории, а прямо сейчас.
Ну всё… капец, — мелькнуло у меня в голове, сознание медленно начало меркнуть и затягивать в бездну.
глава 8
Боль пронзала меня, как электрический разряд. Будто меня поджаривали на малом огне, и ощущения были незабываемые. В памяти всплыли слова Грея: «Попробуешь сбежать— и ты труп». Замечательно. На воротах Академии меня и настиг этот счётчик расстояния. Боль набирала обороты, и в какой-то момент я поняла: ну всё, приехали.
И вот когда мир уже начал окрашиваться в уютный чёрный цвет, я почувствовала, как меня подхватили. Холодные пальцы сжали плечи, словно удерживая меня на грани небытия. Я с трудом разлепила веки, в смутном тумане увидев над собой знакомое лицо. Профессор Грей.