Манник, чуть сдерживая улыбку, похлопал меня по плечу.
— Только вслух этого не говори. Для мага нет большего оскорбления, чем обозвать его ведьмой или колдуном. Просто на уроках Вайль не привлекай к себе внимания. И если скажешь что-то не то — лучше сразу извиняйся.
Когда я прокралась на последнюю парту и устроилась за исполинским фолиантом "Оборона и нападение. Основы проклятий", в голове уже мелькнула мысль, что эта книга может стать моим новым щитом. Если не от проклятий, то от прицельных взглядов точно. Название, конечно, оптимизма не внушало, но уж куда деваться.
За кафедрой стояла Анастасия Вайль — в бархатном платье, тёмном, как её душа, и с выражением лица, будто её назначили персональным надзирателем за каждым из нас.
— А сейчас перейдем к защитам второй степени, — начала она, осматривая аудиторию, словно это сборище недалёких второгодников. Её взгляд явно говорил: "Все вы тут не протянете и пяти минут, но уж что имеем."
С каждым её словом атмосфера в классе уплотнялась, как чёрный туман, что вился вокруг начертанных символов на доске. Она говорила о проклятиях с таким спокойствием, будто рассказывала, как варить овсянку по утрам.
— Защита от проклятий — это ваша последняя линия обороны, — продолжала Вайль, ухмыляясь так, словно ей приходилось сдерживать жажду немедленно продемонстрировать "линию обороны" на ком-нибудь из нас. — Ошибиться в защите — значит, проиграть. Не дослушать заклинание до конца — значит, проиграть. Пожалеть противника — снова проиграть. Итак, кто мне скажет, в чём разница между заклинаниями и проклятиями?
Лопоухий паренёк в первом ряду, весь дрожащий от желания блеснуть, поднял руку и затараторил:
— Последствия заклинаний можно устранить контрзаклинаниями, или, если нанесен физический урон, использовать исцеляющие зелья. С проклятиями всё иначе — их последствия снять можно только полным снятием самого проклятия.
Вайль кивнула без тени одобрения.
— Садись, — сухо сказала она. — И всем пора осознать, что мой предмет — это не только защита, но и ваше выживание. Это важнейший из всех предметов Академии.
Кто-то рядом со мной заметно побледнел. Я же только внутренне закатила глаза: очередной преподаватель, доказывающий, что его предмет — смысл жизни.
— Орлова, — вдруг сказала Вайль, и её взгляд прищурился, как у кошки перед прыжком. — Давайте посмотрим, готовы ли вы к базовой защите от проклятий. Как вы считаете, можете справиться?
— Не готова, — произнесла я, откинувшись на стул. — Я тут появилась позавчера, если что.
На губах Вайль появилась раздражённая усмешка.
— Это не оправдание. В Академии все равны, и ты — такая же студентка, как и все. К доске.
Я встала, чувствуя себя чем-то вроде агнца на заклание. Но делать было нечего. Сложно представить, что она может устроить прямо посреди аудитории, но было подозрение, что ей ничто не помешает.
— Итак, Орлова, — в её голосе звенела насмешка, — что бы ты сделала, столкнувшись с проклятием Пожирания?
У меня даже глаз дёрнулся. Пожирание? Это как?
— Ну... — я рискнула, — как минимум попробовала бы этого избежать. Знаете, как говорят, лучшее оружие — ноги.
Аудитория прыснула от смеха, кто-то из парней с задних рядов крикнул:
— Малиновая, что, вчера твоё оружие блистало в кружевных трусиках? Мы его оценили, кстати! Задний вид — просто огонь!
У Вайль что-то нехорошо блеснуло в глазах, но она сдержалась.
— Ноги, значит? — она скрестила руки, оглядев меня сверху вниз. — Неплохо. Только при первом серьёзном проклятии их у тебя уже не будет. И что тогда?
— Ну… — ответила я, — в идеале — обратиться к органам правопорядка и наказать проклятого. Вернее, проклинающего.