— Локон? А хрена с маслом тебе не надо? — возмутилась я. — Без этого никак?
— Нет, мне овощей и масла не надо. А если тебе так дороги твои волосы, можешь так и оставаться кривоногой, — усмехнулся он, с ухмылкой протягивая кинжальчик. — Давай уже, не заставляй меня тебя уговаривать.
Я с неохотой отделила тонкую прядь волос и, скрепя сердце, отдала её Дрейку. Затем он взял меня за запястье, и от его прикосновения по коже пробежала мелкая дрожь. Лёгким движением кинжала он уколол мой палец, и маленькая капля крови проступила на коже. Я скривилась, но он уже успел поймать каплю кончиком лезвия. Затем, с явно театральной манерой, он переместил каплю крови на локон и поджег его. Прядка вспыхнула и исчез в коротком всполохе, оставляя после себя едкий запах.
Дрейк начал шептать что-то на магическом языке, его голос был низким, почти завораживающим, и каждое слово будто вязалось узлом в воздухе. Он сделал несколько плавных пассов руками, и дотронулся до моих ног.
Зеленоватый свет заструился по ним, растворяя наложенные чары. Я почувствовала, как что-то тёмное и гнетущее скатывается вниз по моим икрам, будто соскальзывающий песок, и исчезает в воздухе с лёгким шипением.
— Всё, готово, — объявил Дрейк с напускной скромностью. — Можешь вставать.
Я осторожно поднялась на ноги, не веря своему счастью. Мои стройные, нормальные ножки вернулись! Ужасное искривление исчезло, и я не могла сдержать широчайшую улыбку.
— О, боги тьмы, как же я по вам скучала! — воскликнула я, приподнимая подол формы, чтобы ещё раз полюбоваться своими ногами. — Прямо как старые добрые! Эй, Дрейк, ты сотворил чудо!
Он скептически приподнял бровь, и усмехнулся.
— Не стоит так уж благодарить. Мне просто нужно, чтобы ты могла быстро бегать, а с твоими кривыми ногами это вряд ли было возможно.
Я нахмурилась, чувствуя, как радость от возвращения своих стройных конечностей куда-то испаряется.
— Бегать? Зачем мне, по-твоему, бегать?
Он усмехнулся ещё шире, в его глазах блеснул тот самый знакомый искорка авантюризма.
— А ты думаешь, охрана в деканате благодушная? Неа, они атаковать будут. Насмерть.
— Я туда не пойду! — выпалила я, готовая повернуться и убежать прямо сейчас.
— Пойдёшь как миленькая, — беззаботно ответил он, слегка наклонившись ко мне. — Ты уже согласилась!
О Темные Боги, во что я ввязалась?! Ой я даже выражаться стала как местные!
глава 18
Спускаясь по знакомой каменной лестнице в подземелье, я всё больше убеждалась в одном: этот мрачный замок начинает мне нравиться. Да, стены мрачные, светильники тусклые, и кажется порою, что тень от каждого угла готова была прыгнуть и надавать тумаков, но, по крайней мере, здесь теперь было привычно. Если в первый день мне казалось, что Академия готова проглотить меня и не подавиться, то теперь я уже почти научилась чувствовать себя её частью. Почти.
Призрак, который охранял вход в подземелье кастеляна, уже не пугал меня так сильно, как в первый раз. Даже наоборот, я начинала подумывать, не начать ли с ним здороваться, как с соседом по лестничной клетке. Он вяло поклонился мне, громыхая цепями, — с таким видом, будто делает это через силу, — и пропустил вперёд. У меня промелькнула мысль: а сколько платят призракам за такую работу?
— Привет, любезный! Как работа? Не перегружают? — бросила я с лёгкой ухмылкой.
Призрак вздохнул, словно очень устал от жизни, брякнул цепью и расплылся в стене, давая понять, что разговор сегодня не задался.
— Ну и ладно, — буркнула я, пожав плечами, и смело зашагала дальше по подземелью знакомым маршрутом, в поисках кабинета кастеляна.
Вскоре я нашла ту самую тяжёлую дверь с грубо нацарапанными письменами, которые, как я теперь догадывалась, были далеко не художественными изысками, а скорее местью студентов, которым пришлось слишком долго ждать. Потому что кастелян Доминик никогда не спешил и ради меня домовой не делал исключение. Минуты тянулись как жвачка на подошве, но наконец, с глухим скрипом, дверь начала медленно открываться.