глава 4
Меня начала бить мелкая дрожь — то ли от холода, то ли от перспективы скорой и незавидной участи. Хотя, если честно, скорее от страха, потому что от звука лязгающих цепей и вида жуткой полупрозрачой тени у меня, как говорится, дух захватило. Не в романтическом смысле — скорее в смысле «спасибо, не надо».
Так Эльвира меня бросила? Или я сама отстала? Я слышала только слабый звук её шагов где-то впереди и утробное завывание призрака совсем рядом.
И вот я стою в темном коридоре, призрак излучает зловещий скрежет цепей, приближаясь ко мне. Белесая тень с пустыми глазницами и длинными цепями, тянущимися по полу, медленно выплывала из тьмы. Я не могла пошевелиться — как будто само присутствие этой сущности парализовало меня.
Я зажмурилась, делая единственное, что пришло в голову: представила себя комком мятого белья. Что уж там, комки обычно никого не интересуют.
Прошло несколько секунд, прежде чем я рискнула открыть глаза — и увидела, как призрак спокойно проплыл сквозь меня. Было ощущение холода и покалывания, но, к счастью, ничего смертельного. Затем призрак медленно исчез в темном конце коридора, и я вдохнула полной грудью.
— Ты что отстала? — голос Эльвиры был как гром среди ясного неба, я вздрогнула, повернувшись к ней. — Потеряешься же. И зачем ты в северное крыло подземелья повернула?
— Это крыло особенное, что ли? — выдавила я, отряхиваясь от остатков нервного ужаса.
— Не то чтобы. Просто тут обычно практику по зомбиологии проходят. А сейчас не учебное время. Кстати, как тебе Орми? Шикарный, правда?
— Ты про того призрака? У него ещё и имя есть?
Эльвира развела руками, как будто я только что спросила, есть ли у её кота имя:
— Конечно, есть. Орми здесь уже лет триста, если не больше. Ничего, привыкнешь, он безобидный… ну, почти. Только вот если не будешь лишний раз его нервировать.
Безобидный, ага! Мне с трудом удалось подавить нервный смешок. Я вспомнила зловещий взгляд пустых глазниц — прямо воплощение безопасности!
Я последовала за Эльвирой, продолжая осматриваться по сторонам. Меня по-прежнему не покидало ощущение, что за каждым углом могут скрываться такие вот Орми с цепями и утробными стонами.
— Тут есть и не такие призраки-лапочки. Те, которые заточены в подземелье, лучше не выпускать, — добавила Эльвира, будто прочитав мои мысли. — Но тебе это и не грозит. Чтобы их выпустить, нужны и знания, и магия, и сноровка, которых у тебя пока нет.
— Обнадёживает, — пробормотала я, пытаясь справиться с нервным смехом.
Эльвира снова взглянула на меня, её глаза прищурились с интересом, который казался… чуть-чуть пугающим.
— Слушай, а что у тебя с волосами? Они у тебя малиновые по собственному желанию, или тут что-то от природы?
— Ну, скажем так, — усмехнулась я, вспомнив, сколько времени и денег на это ушло, — исключительно человеческий эксперимент. В моём мире это абсолютно нормально.
Эльвира нахмурилась, словно я сказала, что нормально выходить на улицу в одеяле:
— Непривычно. У нас такие волосы только у суккубок.
— У кого?
Декан тоже произносил это слово, кто это такие?..
Эльвира кивнула, смягчая голос:
— Демоницы, которые восполняют свою силу с помощью… ну, скажем так, специфического способа.
— Я не демоница! Нет у меня ни хвоста, ни рогов, ни копыт! — воскликнула я. — Я самая обычная! Могу даже показать — никаких хвостов или рогов!
Эльвира рассмеялась и хлопнула меня по плечу:
— Ладно-ладно, верю. И в человеческой ипостаси у демониц нет рогов и копыт, это так, к сведению.
Мы дошли до массивной деревянной двери с потемневшей табличкой “Кастелян”. На ней красовались глубокие царапины — либо времени, либо предыдущих жильцов. Эльвира постучала, и через пару минут дверь медленно открылась, скрипя и вздрагивая. На пороге возник кастелян — маленький горбатый домовой, его взгляд выражал нескрываемое недовольство. Похоже он ненавидел такие поздние визиты не меньше, чем клопов в постели.