Добралась до родительского дома на такси; улицы тихие. Поднимаюсь на этаж и открываю дверь квартиры. Меня встречает мама с теплыми глазами и улыбкой; папа пока ещё не вернулся с работы, а сестра на ночёвке у подруги.
— Привет, солнышко! — мама обнимает меня крепко и целует в щёку.
— Привет, мамуль! — отвечаю я и улыбаюсь ей в ответ. Мама сразу же тянет меня на кухню: естественно, первостепенная задача каждой мамы — накормить до отвала.
Как же хорошо сейчас! Оказывается, я так сильно соскучилась по маме с папой и по своей маленькой вредине. Она ведь знала, что я сегодня приеду, и решила сбежать из дома к подруге, зараза такая.
Я присаживаюсь за стол; тут же кот Честер появляется рядом и трется о мои ноги своими мягкими лапками. Ну да, толстяк — и по тебе тоже я очень соскучилась! Я аккуратно поднимаю его на руки и прижимаю к себе: его теплое мягкое тело приятно ощущается в руках. Он сразу же начинает мурчать.
— Малинка! Ну куда ты его поднимаешь? Он ведь уже такой тяжелый! И руки иди помой!— мягко упрекает меня мама с ласковой улыбкой.
Я аккуратно опускаю Честера на пол; он сразу устремляется к своей миске с кормом и начинает есть с аппетитом.
— Обжора ты наш! — смеясь произношу я и направляюсь в ванную помыть руки под теплым течением воды.
Пока мама занимается подготовкой ужина, я захожу в свою комнату. Я быстро осматриваю комнату и понимаю, что мне нужно взять свои тёплые вещи из шкафа. Тут всё так же уютно: мягкий плед на кровати, полки с книгами и фотографиями наших семейных моментов. Я нахожу свой любимый шерстяной свитер — он такой мягкий и тёплый, словно обнимает меня.
Пока я собираю вещи, за окном слышится шум дождя и шорох ветра — ноябрьский вечер словно наполняется особой атмосферой уюта и спокойствия.
Вернувшись на кухню с тёплыми вещами в руках, я замечаю Честера — он лениво потягивается у окна, наблюдая за каплями дождя на стекле.
Я сажусь у окна, грея руки о чашку с ароматным напитком, и смотрю на улицу: деревья уже почти голые, ветви покрыты тонким слоем инея, а листья шуршат под ногами прохожих. В ноябре всё кажется особенным — такой тихий, немного меланхоличный месяц перед долгой зимой.
Пока я наслаждаюсь этим моментом, в дверь звонит папа. Он возвращается с работы чуть раньше обычного — по его усталым лицу и легкой улыбке видно, что день был непростым. Он входит в комнату с пакетом в руках.
— Привет! — говорит он, улыбаясь мне. — Ну что, как ты добралась? Надеюсь, не замерзла?
— Всё отлично, папа. Уже чувствую себя как дома, — отвечаю и поднимаюсь, чтобы обнять его.
— Дочь, это место всегда будет твоим домом, и мы с мамой всегда будем ждать тебя здесь, — строго говорит он, поддевая мой нос и улыбаясь. — Рассказывай, как учёба идёт.
Мама накрывает на стол, слушая наш разговор и иногда вставляя свои слова: рассказываю о работе, учебе и зимнем бале, который мы с девчатами организовываем.
— И как успехи с балом? — спрашивает мама, подливая отцу чай.
— Всё хорошо. Осталось только всё украсить — декорации почти готовы, — отвечаю ей. — Папа, а ты чего молчишь? — перевожу взгляд на задумчивого отца.
Он вздыхает и грустно качает головой:
— У нас сегодня случилась трагедия. Женщина умерла у моего практиканта на руках — можно сказать. Я пытался ему объяснить, что он тут ни при чём, но он выскочил не слушая. Переживаю за него.
— Ужас какой… Точно он не виноват? — спрашиваю я с тревогой в голосе.
Папа кивает:
— Точно. У женщины была отслойка плаценты с массивным кровотечением. Мы сделали всё возможное, но было уже поздно — она поступила слишком поздно.
— Ну всё, хватит эти ужасы рассказывать, — сказала мама, пытаясь сменить тему.
— Как Алёнка? — спросила я, чтобы отвлечься.
Мама вздохнула и начала жаловаться:
— У Алёнки переходный возраст, огрызается, не слушается, срывает уроки, сбегает со школы. Я уже в школе чаще, чем дома бываю. А ты знаешь, какая ты у меня была спокойная девочка в её возрасте? А в сестру твою будто бес вселился. Не знаю, что с ней делать. Часто ночует у подруги…
У Алёнки с детства пропеллер в одном месте — гиперактивность и постоянные неприятности. Никакие секции не помогали: куда только не ходила.
— Она ещё волосы хочет покрасить, — добавила мама с усталостью в голосе. — Малинка, может ты поговоришь с сестрой? Нас с отцом она не слушает: приходит и сразу уходит в свою комнату, еду туда же таскает.
Вряд ли сестра меня послушает, но попытаться стоит — мама просит.