— Так что тебе нужно от меня? — спросила она, ехидно добавляя: — Твоя подружка не все гадости сказала? Пришел договорить?
— Монстра из меня не надо делать, — сказал я, — я тебе за всё время ничего не сделал, чтобы ты на меня так смотрела.
— Может, мне и ничего, — ответила она, — но страдают другие люди вокруг. Ты на них косо взглянешь — и начинаешь их месить. Ты считаешь это нормальным? Тебе бы к психиатру сходить.
— Ты на меня столько косых взглядов кинула, столько дерьма вылила — и всё ещё цела и невредима, — иронично проговорил я, встречая её взгляд. Она не отводила глаз, дерзко удерживая мой взгляд своими глубокими, словно бескрайнее море, глазами.
— Ну ещё бы ты на девочку руку поднял, — усмехнулась она, качая головой. — Ты бы тогда в моих глазах пробил дно. Пока ты просто на дне. Нельзя объяснить насилие, нет ему оправдания. Ты же учишься на врача, по слухам хочешь стать хирургом, а в итоге что? Ты сам людей калечишь. Кому ты там в сентябре руку сломал, а? Ты жестокий, эгоистичный человек. Что хорошего ты сделал в жизни? Может, бабулю через дорогу перевёл? Или котёнка от собак отбил? Кому ты сможешь помочь, если сам в помощи нуждаешься? Ответишь мне или так и будешь молчать?
Я почувствовал, как слова её бьют меня, словно удары. Но в её голосе сквозила правда, и я понимал — это не просто обвинения, а вызов. Вызов, на который я должен ответить.
— Ты правда считаешь, что я не способен кому-то помочь? — спросил я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Я настолько урод в твоих глазах, что ты веришь, будто я пройду мимо чужой беды, не протянув руку?
Она встретила мой взгляд без колебаний, глаза её были холодны и решительны.
— Пока я вижу именно это, — ответила она с лёгкой усмешкой, — Ты действительно готов? Просто так, бескорыстно помочь нуждающимся? — её голос звучал как вызов.
— Готов, — твёрдо сказал я, и заметил, как в её глазах зажёгся интерес, а вместе с ним — нечто большее, что я не смог сразу понять.
— Тогда предлагаю заключить спор, — произнесла она с предвкушением в голосе. — Я помогаю приютам и детским домам. Если ты согласен, действительно помочь просто так — присоединяйся ко мне. Покажи, что это не только слова.
— А что мне с этого будет? — уточнил я, прищурившись.
— Я же вроде сказала — бескорыстная помощь, — с лёгкой насмешкой ответила она, давя интонацией. — А ты уже ищешь выгоду, — покачала головой. — Могу предложить только искреннюю благодарность за помощь.
Я улыбнулся и подловил её:
— Но ведь ты сама предложила спор. Я помогаю приютам и детским домам, а ты мне будешь должна одно желание.
Она приподняла бровь с вызовом:
— А если сольешься?
— Тогда желание буду должен тебе я, — пожал плечами я.
— Хорошо, НО! — подняла указательный палец, — никаких пошлостей. Спать с тобой не буду, имей в виду, оголяться тоже не собираюсь.
— Не нуждаюсь, не беспокойся. Твоя девственность останется при тебе, — усмехнулся и подмигнул ей.
Она вдруг мило покраснела, губы её дрогнули, словно пытаясь что-то сказать, но в итоге она лишь тяжело вздохнула и сдалась. Медленно поднялась из-за стола.
— Тогда договорились, — сказала она, бросая взгляд через плечо, — пойду работать. — И, не дожидаясь ответа, ушла.
Я остался сидеть, и вдруг меня осенило: на что же я вообще подписался? Она ловко обвела меня вокруг пальца, безжалостно надавила на больную мозоль и сразу же вызвала доказать, что я не такой, как она думает. А с какого перепугу я должен ей что-то доказывать? Вот влип... и теперь не отвертеться.