Я люблю свою сестру. Очень. Но порой она бывает невозможной. А сейчас, в пятнадцать лет, она совсем начала борзеть. Расстраивает маму, хамит отцу. Папа для неё всегда был особенным человеком, он — её герой. Она вечно ходила за ним хвостиком, бегала на работу к нему, слушалась безропотно. А сейчас всё изменилось. Что случилось с ней? – этот вопрос тревожит всех нас. У нас с ней всегда были доверительные отношения. Она мне жаловалась, плакалась, делилась всем за исключением этого последнего. Я знаю о её первом влюблённом мальчике, который ей нравился в детском саду — как она сидела рядом на горшке, держась за ручки. А теперь она скрывает свои чувства и переживания, старается показать, что всё нормально. И это меня очень тревожит.
— У меня никаких проблем, — настойчиво подчеркивала она. — Мы действительно просто гуляли. Не в то время, не в том месте. Они смеялись громко, и бросали неприязливые взгляды. Мы проходили мимо, стараясь не привлекать внимания, и вдруг один из них подскочил к Алисе, дернул её за руку и предложил присоединиться к их компании. Мы резко оттолкнули его, испугались и побежали в сторону, где могло быть безопаснее. Но они за нами не отстали — преследовали по пятам, выкрикивали грубости и угрожали. Потом забежали на детскую площадку, я быстро позвонила тебе, и твои друзья приехали вовремя. Этот здоровяк так сильно ударил одного из них, что тот отлетел назад. А я даже не подозревала, что у тебя теперь такие друзья. Пыталась уйти от них, а он вдруг кинул меня к себе на плечо. Всё. Дальше ты знаешь.
— Здоровяк? Это ещё кто такой? — уточнила Олеся, внимательно слушая наш разговор, её глаза выражали искреннее удивление и любопытство.
— Дима, — ответила я, и в ответ увидела шокированные глаза подруги. — Да-да, Фомин. Влад подобрал его по пути, когда вез меня домой, а потом вот — махнула в сторону сестры — поехали её выручать.
Олеся приподняла брови, явно не ожидая такой новости. В её взгляде читалось сочетание удивления и заинтересованности. Я помахала рукой, давая понять, что позже всё подробнее расскажу.
Так. А теперь обратно к вопросу по сестре. Вот, что мне с ней делать. Может со временем устаканится её это бунтарство. Посмотрела на её светлые волосы, такие же как у меня и вспомнила просьбу мамы.
— Мама сказала, что ты волосы хочешь покрасить, — издалека начала я, осторожно следя за её реакцией. А то ещё взбрыкнет.
— Мама может не стараться тебя подсылать ко мне, — закатила она глаза, — я их всё равно покрашу.
— Ну это твое дело, — примирительно продолжила я, — но грубить родителям может хватит, разве можно так? Мама и папа переживают за тебя, и я тоже переживаю. Ты ведь закрылась от нас всех
Алёна бросила взгляд на Олесю и та заметив его, самоустранилась из комнаты, оставляя нас одних.
— Ты? За меня переживала? — усмехнулась она как-то обиженно.
— Конечно, а как я могу не беспокоиться за младшую сестренку, — подтвердила и заглянула ей в глаза, — если тебе нужна будет помощь, я всегда буду рядом с тобой, всегда приду на помощь. Как сегодня. Да я чуть не поседела пока ехала и чего только не надумала, — воскликнула я и увидела как глаза сестрички заблестели.
Вот сейчас уже узнаю свою маленькую сестричку.
— Я думала тебе все равно на меня, у тебя вон Олеся которая всегда была дороже меня, ты её сестрой называешь, — обиженно бросила она мне и хотела встать, но я ее остановила, прижимая к себе и целуя её в макушку.
Я почувствовала, как её тело напряглось, когда я крепко прижала её к себе, и она вдруг расплакалась, её слёзы капали на мою руку. Я тихо погладила её по волосам, ощущая, как внутри всё сжалось от боли и нежности.
— Не плачь, моя хорошая, — прошептала я, мягко утирая слёзы. — Я люблю тебя больше всего на свете. Ты ведь моя маленькая сестра, и я хочу, чтобы ты была счастлива и в безопасности. Она прижалась ко мне ещё сильнее, всхлипывая.
— Послушай, — тихо сказала я, продолжая поглаживать её по волосам. — Ты для меня очень дорога. Не важно, кто кого любит больше или меньше. Важно то, что мы — семья. И я всегда буду рядом, чтобы защитить тебя и понять. Не нужно доказывать ничего никому — ни маме, ни папе, ни мне. Просто будь собой. И помни: ты не одна.
Я понимала: ей нужно было услышать это сейчас — что она важна для меня, что я всегда буду рядом.
— А ты правда меня не бросишь?? — прошептала она сквозь слёзы.
— Никогда, — твердо сказала я. — Я всегда буду твоей опорой. Даже если ты будешь бунтовать или совершать ошибки, я всё равно люблю тебя такой, какая ты есть. А теперь давай успокоимся и пойдем пить чай, — улыбнулась я ей.