Теперь же я сидела напротив него, слушая его планы и пытаясь понять, что же дальше.
Ну не женит же его отец насильно на Альбине.
Да-да, на Альбине — ещё один шок. Оказалось, что отец Влада сотрудничает с отцом Альбины. Влад этого не знал. Как он сам сказал, если бы знал, то держался бы от Альбины подальше.
Сегодня в коридорах университета я их видела: Альбина цеплялась за Влада, а он её отталкивал, что-то говорил ей, наклонившись к ней. А потом она сама от него отскочила, будто обожглась.
Спрашиваете, почему я вообще сейчас сижу здесь и трачу своё время на Влада? Так это его желание. То самое, чертово желание, которое я ему должна. И мои принципы не позволяют просто так забить на это. Я верна своему слову, я сама его подстегнула на этот спор — и я совру, если скажу, что он не справился. Он справился. Со всем. Теперь буду расхлебывать последствия.
— Через две недели у кампании отца юбилей. Он соберёт всех — важных шишек города, много журналистов. Он надеется, что я приеду туда с Альбиной, где и хотят объявить о нашей помолвке, — он хлебнул чай и продолжил: — Но тут появлюсь я с тобой под руку, и на камеру мы сообщим о нашей якобы неземной любви и о том, что я сделал тебе предложение руки и сердца.
— А зачем такие сложности? Ты же отказал ему. Что за средневековье вообще? Женитьба ради выгоды… — скривилась я.
Влад тяжело вздохнул и посмотрел на меня серьезным взглядом.
— Отец так просто не отступится. Он начнет мне вставлять палки в колёса. Скорее всего, начнутся проблемы в университете, возможно, отчисление, — не радостно пояснил он.
— Всё равно не понимаю… Отчислит сына? Он такой монстр, что лишит тебя твоей учёбы и мечты? — спросила я в полном недоумении.
Я не верю, что родной отец способен устроить такое своему ребёнку. Уже слышала о том, что Влад мечтает стать хорошим хирургом. И по нашим коротким разговорам, когда мы ездили вместе, я лично видела, как горели его глаза, когда он рассказывал о учебе. Медицина — его призвание. Он будто сбрасывает все маски, говоря об учёбе — и это действительно круто. Он многое знает, интересно слушать его рассказы. В этом он по-настоящему сияет — словно нашёл своё место в жизни.
— Бизнес для него важнее детей, — хмыкнул Влад, — поэтому он пойдёт на всё, чтобы сохранить и приумножить капитал. Так что отвечая на твой вопрос — да, он это сделает, наплевав на мои желания и мечты. У него не ёкнет — потому что ёкать нечему.
— Мне нужно будет сыграть роль влюблённой в тебя дурочки? — спросила я, приподняв бровь.
— Именно. Все две недели до юбилея и на самом юбилее, а дальше посмотрим… — ответил он расплывчато, зубоскалясь мне.
— Мне нужно точно знать, насколько ты меня берёшь в рабство, чтобы ты позже не продлил этот цирк на несколько месяцев, — строго сказала я.
Он хищно улыбнулся и свернул глазами в мою сторону. Вот так попалась в его сети. А сердце забилось сильнее. Мне бы от него подальше держаться, всё обрубить это всё… Но не могу я. И дело тут уже не только в том, что я ему должна — а в том, что кажется, я и сама не хочу от него отдаляться. Почему всё так тяжело?
— До конца года точно не буду держать тебя возле себя постоянно,— фыркнул он. Видимо задело его мужское эго: раз я не хочу быть с ним так долго вместе,— в университете тоже будем играть роли влюблённой парочки. Иначе Альбина быстро просечёт и доложит.
У меня как раз есть ещё один волнующий вопрос:
— А если твоя Альбина с её ненормальными подружками начнёт меня дергать? Знай: я сразу же выхожу из этой игры. Мне эти проблемы нафиг не нужны. Ещё учиться мне несколько лет в этом университете… А ты свалишь — посмотрела на него вопросительно.
Этот вопрос меня очень волнует: мало ли она совсем с ума сойдёт. До Леськи её ненормальная подружка уже докапывается — грозится её в унитазе головой прополоскать за Игоря.
— Во-первых, она не моя,— спокойно произнёс Влад.— Во-вторых, ничего она тебе не сделает. А если рискнёт — сразу ко мне.
Естественно к нему. Пусть со своим гаремом сам разбирается; я за него драться не собираюсь — вот ещё! Поэтому просто кивнула ему в ответ, соглашаясь.
Неожиданно Влад стукнул по столу маленькой коробочкой, подталкивая её ко мне. Я вопросительно на него посмотрела, сердце забилось быстрее от неопределённости.
— Открывай, — кивнул он, улыбаясь так, словно знал, что это меня приятно удивит.
Я аккуратно протянула руки к коробочке, будто опасаясь, что она может меня укусить. Ладони немного дрожали. Конечно, я понимала, что может быть внутри, но эти мысли не уменьшали волнения. Открыв её, я уронила челюсть, а глаза, словно светящиеся лампочки, поднялись на Влада. Он сидел с самодовольной улыбкой, складывая руки на груди и откидываясь на стуле, внимательно наблюдая за моей реакцией. Я всё ещё была в шоке.