Прошло уже около двух часов. Голова у меня кружилась от непрерывных разговоров. Виктор Владиславович, казалось, был настроен на словесное противостояние с сыном, и мне стало не по себе от этого напряжения. Чтобы немного отдохнуть и собраться с мыслями, я решила ненадолго выйти в туалет, укрывшись от пристальных взглядов, которые то и дело останавливались на мне, словно пытаясь понять, что же такого особенного во мне увидел Влад, избрав меня среди других.
В туалете я умылась, сполоснула руки прохладной водой и взглянула в зеркало. Отражение показало усталость, которая уже не скрывалась улыбкой. Я глубоко вздохнула, пытаясь собрать мысли, и, закончив все необходимые манипуляции, вышла в коридор, намереваясь вернуться в зал. Однако, едва сделав несколько шагов, я неожиданно наткнулась на Влада и его отца, которые стояли рядом и говорили на повышенных тонах.
— Я давно уже не маленький мальчик, чтобы кто-то решал за меня, — твёрдо заявил Влад, его голос звучал уверенно, но напряжение в нём было ощутимо. — Я сам могу выбрать, на ком жениться, и свой выбор я озвучил.
Я незаметно отошла к колонне, стараясь не привлекать внимания, но не могла удержаться от того, чтобы послушать продолжение.
— Ты серьёзно решил жениться на этой девчонке? — хмуро спросил Виктор Владиславович, нахмурив брови. — Кто у неё отец? Что она из себя представляет?
— Какая разница? Я же не на её отце женюсь, — усмехнулся Влад, но в его глазах мелькнула тень неудовольствия от такого разговора.
— Так ты ещё и на дворняжке решил жениться? Только попробуй! — с презрением и угрозой в голосе произнёс отец.
Никто никогда не называл меня «дворняжкой», и стоять в стороне, слушая такие оскорбления, я не собиралась. Я вышла из-за колонны, привлекая внимание всех присутствующих. Первым меня заметил Влад, его лицо озарила тёплая улыбка, но я встала прямо перед его отцом, не отводя взгляда.
— Лучше быть дворняжкой, чем таким, как вы, — сказала я, не скрывая гнева. — Вы не видите ничего, кроме себя. Вам важны только ваши желания. А что хочет Влад? Вы хоть раз его спросили? Знаете ли вы, каких успехов он добивается в университете? Какой талант собираетесь загубить? Вам всё равно. Поэтому да, лучше быть безродной дворняжкой, чем человеком, который живёт только своими желаниями не заботясь о других.
Виктор Владиславович посмотрел на меня с презрением и холодом.
— Я разговариваю с сыном, а не с тобой, — холодно произнёс он. — Ты уже положила глаз на деньги нашей семьи? Сразу предупреждаю — таких, как ты, у него целый вагон и маленькая тележка. Не обольщайся и закатай губу обратно.
Его слова звучали с брезгливым оттенком, словно он смотрел на меня как на ничтожество.
Влад не дал мне вставить ни слова — он мягко, но решительно отодвинул меня за свою спину, словно пытаясь защитить от своего отца.
— Ещё одно плохое слово в сторону Алины, и я не посмотрю, что ты — мой родной отец, — строго предупредил Влад, сдерживая гнев в голосе. — К тому же, тебе бы стоило лучше следить за своей Людочкой, которая всё пытается залезть ко мне в штаны у тебя за спиной. Кстати, интересно, где она сейчас? Не греется ли в более влиятельных руках, чем твои? — он усмехнулся с явным вызовом.
Отец скривился, чувствуя, как слова Влада режут его самолюбие.
— Не неси бред, — отрезал он, — что бы ты ей мог дать?
— Видимо, то, для чего тебе уже приходится пить таблетки, — Влад уже открыто насмехался над отцом.
— Хватит! — взревел Виктор Владиславович, — мы сейчас говорим о тебе и о твоей... — он презрительно кивнул в мою сторону, — Ты хоть понимаешь, как сильно подставил меня? Если бы вы с Альбиной поженились, то, может, разбежались бы через год, но не так, как сейчас.
— Подставил? Да я тебя спас, — спокойно, но с уверенностью ответил Влад. — Внимательно пересмотри те документы, что я тебе дал. Твой Борис Аркадьевич — банкрот. От его фирмы осталось лишь название. Решением о слиянии с твоей компанией он пытался вывести себя из-под удара, подставляя тем самым тебя. Ты и не представляешь, насколько глубока эта афера.
Виктор Владиславович замолчал, его лицо побледнело. В воздухе повисла тяжёлая тишина — каждый понимал, что разговор зашёл слишком далеко, и теперь ставки гораздо выше, чем просто семейные обиды.
Влад, заметив моё замешательство и растерянность, мягко, но уверенно взял меня за руку. Не дожидаясь моего возражения или попытки вырваться, он решительно повёл меня прочь от этого шумного мероприятия, где мне и не особо рады. Мы пробирались сквозь толпу гостей, которые всё ещё оживлённо общались и смеялись, когда вдруг на нашем пути возникла Альбина. Она шаталась из стороны в сторону, и было очевидно, что выпила гораздо больше, чем следовало.