Я жила в постоянном напряжении, словно из-за каждого угла на меня за секунду мог кто-то выскочить.
В коридорах я то и дело ловила на себе тяжёлый, изучающий взгляд Корнеева — от него по коже бежали мурашки, и я малодушно ускоряла шаг, стремясь поскорее раствориться в толпе.
Олесе везло ещё меньше, хотя её это, кажется, только забавляло. К ней намертво прицепился второй из их банды — Игорь Гуляев.
Он буквально не давал ей прохода, караулил у аудиторий и сыпал дурацкими подкатами.
Олеся же с видимым наслаждением раз за разом давала ему жёсткий отворот-поворот, мастерски сбивая с него спесь.
Вообще, за эту неделю мы узнали о них неприлично много.
Нас ждало колоссальное удивление.
Наперекор своей наглости, цинизму и абсолютной уверенности в безнаказанности, оценки эти парни себе не покупали.
Как бы ни хотелось в это верить, но они действительно были лучшими студентами на потоке.
Умные, хваткие, амбициозные и до одури трудолюбивые, когда дело касалось учёбы.
Будто внутри них жили две абсолютно разные личности.
Правда, на успехах в медицине список их достоинств закрывался.
Обратная сторона их жизни бурлила грязными слухами.
Рассказов об их жестоких драках, пьяных дебошах в закрытых клубах и безумных ночных гонках хватало с избытком.
Весь университет шептался об их очередной выходке, и это кричащее противоречие между идеальными зачётками и полным моральным разложением виделось каждому.
Оставалось только гадать, когда эта пороховая бочка взорвётся и зацепит нас.
Наступили выходные. Как и обещала отцу, я решила съездить к родителям.
Собрав в рюкзак нужные учебники и тяжелый конспект по анатомии, я попрощалась с Олесей и вызвала такси.
Родители ждали меня у порога. С таким видом, будто я вернулась не с другого конца города, а из долгой эмиграции.
Стоило переступить порог, как мама стиснула меня в объятиях. А после сразу передала «из рук в руки» отцу — его объятия были еще крепче.
Только младшая сестра стояла в стороне. Алёнка демонстративно скрестила руки на груди и закатила глаза, когда я силой притянула её к себе.
Она всегда делает вид, будто презирает эти телячьи нежности. Но я-то знаю: внутри она от них млеет.
Мы переместились на кухню, где мама сразу принялась охать и ахать.
Ей казалось, что в этой своей загранице — то есть на съёмной квартире — я ужасно схуднула. На выходные была поставлена четкая цель: откормить дочь минимум на пару килограммов.
За ужином я взахлёб делилась первыми впечатлениями от медицинского. Рассказывала про строгих преподавателей и новые знакомства.
Родители слушали с гордостью. Папа то и дело хвалил за первые, пусть и крошечные, успехи.
Алёнка сидела вполоборота, всем видом показывая, что занята телефоном. Но я видела: она ловит каждое моё слово.
В воскресенье вечером папа отвёз меня обратно.
Когда машина затормозила у подъезда, я сразу отыскала взглядом наши светящиеся окна на третьем этаже. Там было по-домашнему уютно.
Отец помог донести тяжелые сумки с мамиными гостинцами до самой двери.
Я крепко обняла его на прощание и пожелала нам обоим удачи на новой учебной неделе.
Внутри меня уже ждала Олеся. Она сидела на кухне с чашкой горячего чая и мягко улыбалась.
Мы быстро распихали домашнюю еду по полкам холодильника и с ногами забрались на диван. Я принялась в красках расписывать свои выходные.
— А у тебя как дела? Как прошли суббота с воскресеньем? — поинтересовалась я, заглядывая в её чашку.
— Неплохо, — слишком сухо и неоднозначно бросила она.
Я подсела ближе, пытаясь поймать её взгляд. Подруга тут же отвела глаза в сторону. Ну точно, что-то скрывает.
— Гуляев проходу не даёт, — резко выдохнула она, сдаваясь под моим напором.
— В каком смысле? — я напряглась.
— Нашёл меня в соцсетях. Отлайкал всё, до чего дотянулся, вплоть до старых фоток трехлетней давности.
— Он не приставал к тебе лично? Руки не распускал? — внутри похолодело от нехороших предчувствий.
— Нет. До этого не дошло. Просто мониторит каждый мой шаг в сети. В универе продохнуть не дает, теперь еще и это… — в её голосе прорезалось глухое раздражение.
— Лесь, если он перейдет черту или начнет действовать агрессивнее, ты мне сразу скажи. Обязательно!
— Да ладно тебе, я сама с ним разберусь, — заверила меня подруга. Но в её обычно уверенном голосе промелькнула фальшь. Ей было не по себе.
Мы разошлись по своим комнатам, чтобы переодеться в пижамы и разобрать постели.
Завтра снова учеба, и нам обеим жизненно необходимо было выспаться перед началом новой недели.