В коридоре университета царила привычная суета.
Студенты спешили на пары, на ходу перелистывали страницы учебников, делали заметки или вполголоса переговаривались с одногруппниками.
Я торопилась на лекцию по анатомии, когда вдруг заметила знакомую фигуру у двери нужной аудитории.
Влад Корнеев.
Он целенаправленно шёл прямо на меня, не отрывая взгляда от моих глаз.
До кабинета оставалось буквально пара шагов. Я уже хотела дёрнуться в сторону, чтобы проскочить внутрь.
Не успела.
Меня резко перехватили за талию и жестко зажали рот ладонью, лишая возможности закричать.
Всё произошло за долю секунды. Я не успела даже опомниться, как оказалась один на один с этим наглым мажором в тесной подсобке.
Дверь за нами закрылась со зловещим скрипом.
Он повернулся ко мне и медленно опустил руку. На его губах играла самодовольная ухмылка.
— Ну привет, Малинка, — произнёс он вкрадчиво, смакуя каждое слово.
— Кажется, я обещал, что мы ещё увидимся. И какая удача — ты сама пришла в мои руки, — он широко развёл ладони, словно демонстрируя свой триумф.
Я почувствовала, как сердце бешено заколотило в рёбра. Но из последних сил старалась сохранять внешнее спокойствие.
В комнатушке было слишком тесно. Воздух казался густым и душным от хлынувшего напряжения.
Я не могла позволить себе показать страх или растерянность. Ни за что на свете.
— Не называй меня так, — огрызнулась я, пытаясь выровнять дыхание. — И вообще-то, ты сам затащил меня сюда силой!
Влад на моё возмущение ничего не ответил, лишь молча и изучающе разглядывал меня.
— Долго будешь играть в молчанку? — нетерпеливо спросила я. — Или всё-таки снизойдешь и скажешь, что тебе от меня нужно?
— Мне от тебя? — он картинно задумался, открыто насмехаясь. — Дай-ка поразмышлять… А что именно ты можешь мне предложить?
— Я предлагаю тебе пойти в задницу, — прошипела я ему прямо в лицо, сделав шаг вперёд.
Он не отступил ни на сантиметр. Наоборот — качнулся навстречу, вынуждая меня испуганно вжаться спиной в холодную стену.
Его ладони с глухим стуком опустились на штукатурку по обе стороны от моей головы.
Ловушка захлопнулась.
— Ты всегда такая дерзкая? — прошептал он. Его голос стал тише, но в нём отчетливо прорезалась опасная угроза. — Или это эксклюзив только для меня?
Я не собиралась сдаваться под его давлением.
Взгляд оставался твёрдым, вопреки внутреннему шторму. Главное — не дать ему нащупать мою слабость.
— Это только для тех, кто наивно думает, что может меня запугать, — ответила я, заставляя свой голос звучать максимально уверенно.
Влад снова усмехнулся. Но в глубине его тёмных глаз мелькнуло нечто такое, что заставило меня внутренне содрогнуться.
Я прекрасно понимала, что играю с огнём. Но отступать было поздно — это просто не в моих правилах.
— Ну раз сама напрашиваешься, отказываться не стану, — хмыкнул он.
Влад подался вперёд, утыкаясь лицом в мои волосы.
Он медленно повёл носом от макушки к самому уху, заставляя меня задержать дыхание.
— Малинка… — обжёг он кожу вкрадчивым шёпотом.
Я упрямо вскинула подбородок и заставила себя посмотреть на него.
Его необыкновенные серо-голубые глаза потемнели, подернувшись опасным, гипнотическим возбуждением.
Он начал медленно склоняться к моим губам.
Я замерла, словно завороженная, не в силах пошевелиться и покорно ожидая его следующего шага.
Обжигающее дыхание коснулось моего лица.
— Не нужно… — едва слышно просипела я, хотя тело отказывалось подчиняться разуму.
Время вокруг нас словно замедлилось, превращаясь в густой кисель.
Пульс бешено стучал в ушах. Весь остальной мир перестал существовать — в этой тесной подсобке остались только мы двое.
Рассудок отчаянно требовал оттолкнуть его, устроить скандал и сбежать.
Но какая-то неразумная, тёмная часть меня отчаянно сопротивлялась этому отступлению.
Влад придвинулся ещё ближе. Я уловила тонкий аромат его парфюма — дорогой, свежий и чертовски манящий.
Казалось, Вселенная замерла. Существовало лишь его осязаемое, властное присутствие.
Он осторожно коснулся губами мочки моего уха. Позвоночник тут же прошила горячая, дрожащая волна тепла.
Это было похоже на прикосновение к чему-то смертельно опасному, запретному. И оттого — безумно желанному.
Внутри меня разгорелась жестокая война между ледяным разумом и вспыхнувшими чувствами.