— Сладкого захотелось, говоришь? Еще как! Когда тут... Стой, не трогай меня! Сейчас в аварию попадем, прекрати! Сиди ровно на месте, — резко сказал блондин, и она обиженно замолчала, опустившись на своё место. Через пару минут мужчина подъехал к специальной остановке перед столовой и, заглушив машину, посмотрел на расстроенную девушку, которая мило надула губы.
— Лена… Ну, Лена, — начал он, ласково касаясь её бока, — я куплю тебе всё, что ты захочешь… Ты напала на меня на дороге... Не дуйся… Ещё купила себе огромный чупа-чупс, в рот не влезает, как его вообще можно есть? — с улыбкой произнес мужчина, держа конфету в руках.
— Я люблю большие размеры, так дольше можно наслаждаться вкусом, — сообщила она, и Миша, покраснев, рассмеялся.
— Всё ясно с вами, Елена Александровна, — продолжал смеяться мужчина и закрывать глаза. — Прости, Лена, прости, ты еще так смотришь, таким взглядом...
— Да что я сказала... Миша! Ты совсем, что ли? Я же про чупа-чупс! Конфету! Да вообще... Да ты извращенец! — девушка принялась колотить его кулачками. Миша, пытаясь уклониться от её мелких ударов, подносил к ней чупа-чупс, чтобы она прекратила.
— На, Лена, пососи большой и сладкий чупа-чупс, — смеялся он, заставляя её краснеть и чувствовать себя неловко.
— Дурак! — сказала она и подняла руку, но он перехватил её и, притянув к себе, произнёс:
— Ох, Малинка, и правда дурак, что раньше не видел тебя.
Лена посмотрела на него, а он, передавая ей чупа-чупс, хриплым голосом произнес:
— Я имею в виду, что не замечал, какая ты весёлая... — сказал он и отвернулся от неё. — Пойдём, бери свою сосалку, и пойдём за нормальной едой.
Миша ушёл, и веселье улетучилось, оставив после себя странное ощущение чего-то значимого, но недосказанного.
В столовой Миша вёл себя очень сдержанно. Помимо обеда, он купил ей кусок малинового торта и всё оставшееся время ел молча, лишь изредка отвечая на вопросы девушки.
Ехали дальше в тишине, Лена, чтобы убрать неловкость между ними, достала зефирки, открыла упаковку и предложила Мише. Он с удовольствием взял одну, и, кажется, его лицо стало мягче. Оставшуюся дорогу они так же ехали молча, но уже без напряжения.
Они подъехали к дому. Мише позвонили. Он вышел из машины, отвернулся и сосредоточенно разговаривал, не обращая внимания на происходящее вокруг. Закончив общение, детектив вернулся к машине и увидел, что девушки нет на пассажирском сиденье. Огляделся по сторонам, начал ей звонить, но никто не брал трубку. Волнение и тревога охватили его. Миша не знал, что делать: остаться ждать её здесь, около машины, или пойти поискать её по территории. Мысли беспорядочно метались в голове: «Куда ты делась? Где ты? Так и знал, что не надо было брать тебя! Одни гудки».
Детектив сел в машину и всё ещё пытался дозвониться до девушки, пока не заметил, как во дворе припарковалась машина, из которой вышел молодой парень.
— Вот чёрт! Что он здесь делает? — воскликнул Миша.
Парень направлялся к подъезду, где жила семья Марии Ветровой. Такое совпадение было не случайно.
Он отправил Лене сообщение, что будет ждать её у машины. Сам же он поспешно схватил с заднего сиденья парик и кепку и, надев их, побежал за Никитой, который уже скрылся в подъезде.
К счастью, Миша был в курсе, на какой этаж нужно подняться, чтобы попасть в квартиру Маши. Он воспользовался лифтом и поднялся на четвёртый этаж. Затем он осторожно спустился по лестнице, чтобы его не заметили, но при этом он мог услышать, что происходит. Возле двери в квартиру разговаривали двое.
— Вы должны сказать, где Маша, понимаете? — спросил Никита.
— Я уже говорил, что она уехала к родственникам в другой город, и не нужно её искать, — ответил мужчина с хриплым прокуренным голосом, не скрывая раздражения.
— Хорошо, в каком городе они находятся? — продолжал настаивать Никита.
— Уходи отсюда! Если бы не ваши махинации, моя дочь не стала бы прятаться. Чтобы я больше тебя здесь не видел, — произнёс мужчина и с силой захлопнул дверь.
— Старый маразматик! — в гневе воскликнул Никита и, схватив телефон, начал спускаться по лестнице, стараясь унять дрожь в руках. Медведь медленно последовал за ним, пытаясь понять суть разговора.
— Алло, я не знаю, где она, её отец не говорит. Я попробую найти её мать и поспрашивать у её подруг… Да, я понимаю, что должен это сделать! Не надо мне напоминать, что будет, если я её не найду! Прости… Я всё понял, буду искать, пока, — произнёс Никита и, положив трубку, пробормотал: — Сука! Чтоб тебя!