Лена выглядела потрёпанной. Она чувствовала себя так, словно по ней проехал бульдозер по имени Михаил. Его напор и энергия были настолько сильными, что сметали всё на своём пути. Она даже задумалась о том, чтобы сбежать, пока не стало слишком поздно. Детектив, будто почувствовав неладное, быстрым шагом подошёл к ней и, схватив за бедра, прижал к себе.
— Не сбежишь! Даже не думай об этом, — сказал он и, взяв её за голову, притянул к себе, терзая её губы, кусая и сжимая их. Лена подалась навстречу, и от страстного напора их зубы столкнулись.
— Ой, Миша…
— Пофиг, я еле сдерживаюсь. Он принялся снимать её блузку, но запутался в попытке снять одновременно её с бюстгальтером. Лена вздрогнула.
— Ай!
— Что не так? — спросил Миша и увидел синяк, который остался после встречи с Амиром.
— Потом найду его и убью! — сказал он и медленно снял с неё блузку, нежно целуя синяк на её руке.
Она сняла бюстгальтер и бросила его на пол. Лена поцеловала его в окровавленную губу и принялась торопливо стягивать с него рубашку, желая почувствовать его тепло.
— Ай! — воскликнул Миша.
Лена посмотрела на его упругий пресс и заметила синяки, которые оставил Дима.
— Прости, — смущённо сказала она, но Миша не дал ей почувствовать неловкость. Он взял её за руку и положил на свои синяки, начав водить по животу, опускаясь ниже. Лене не нужно было ничего объяснять, она начала ловко расстёгивать ремень своими тонкими пальчиками. Затем приступила к молнии на брюках, пока Миша прижимал её к себе и оставлял рваные поцелуи на ключицах и груди.
Миша резко стянул штаны и бросил их на пол. Лена весело рассмеялась, увидев его трусы с забавными жёлтыми бананами. Но когда она перевела взгляд на заметную выпуклость, смех её оборвался, и она с сомнением посмотрела на парня.
— Миша, а почему он такой большой? Я не думаю, что...
— Разберёмся вместе, иди сюда, — сказал он и взял её на руки, усадив на свой стол. Он засосал её губы, и по подбородку потекла слюна. Миша вытер её и засмеялся:
— Вот это я на тебя слюни пускаю, — и снова начал жадно целовать и кусать её. Его пальцы сжимали её тело, быстро двигаясь к влажному месту. Лена извивалась, она крутилась как уж на сковороде. Миша снял с неё трусики и начал гладить её возбуждённые складочки. Он круговыми движениями размазывал смазку, надавливал на бугорок, и Лена таяла в его руках.
— Ми-ми-миша... — простонала она.
— Да, Леночка, — ответил он.
Он перевернул её на живот и шлёпнул по ягодицам.
— Хватит меня бить! — воскликнула девушка.
— Не могу! Это за все мои страдания, за все бессонные ночи! У тебя шикарная задница! Лучшая в мире! — воскликнул он, наминая своё сокровище.
Миша достал свой член и провёл им по набухшим половым губам. Лена задрожала. Он вошёл в неё одним резким движением и затаил дыхание. Внутри было так тесно и сладко, что он был готов кончить, но сдержался. Он схватил Лену за бёдра и начал насаживать её на свой возбуждённый член. Звуки хлюпанья смешивались с прерывистыми вздохами. Её соски тёрлись о холодное дерево стола, охлаждая разгорячённое тело.
Миша снова шлёпнул её по ягодицам, и внутри всё сжалось. Она выгнула спину, и Миша схватил её сосок пальцами, сжимая и выкручивая его. От этой сладкой пытки по телу Лены пробежала неконтролируемая дрожь, и через мгновение она начала извиваться в конвульсиях.
— Да, да, Миша! — кричала она. Обессилев от сильнейшего оргазма, едва не упала, но Миша крепко держал её, продолжая входить в её разгорячённое тело ещё более мощными толчками.
Лена снова изогнулась и застонала, и он больше не мог сдерживаться. Он вытащил свой член, и тёплая вязкая жидкость оказалась на её ягодицах.
Миша тяжело дышал, его лицо раскраснелось, в ушах шумело, он чувствовал слабость в ногах. Мужчина прислонился к Лене, всё ещё дрожа от наслаждения.
— Ты бомба! — зарычал он. Затем глубоко вздохнул и потянулся за салфетками, чтобы стереть следы своей страсти.
Лена повернулась и, наклонившись, нашла свои трусики. Она надела их, пока Миша всё ещё стоял, опираясь одной рукой о стол, и тяжело дышал.
— Спасибо, — сказала она смущённо.
Миша взял за руку и снова прижал к себе, не давая ей надеть бюстгальтер.
— Погоди, — сказал он, снова начиная целовать её грудь. Он ласкал соски, облизывая их языком, словно это было мороженое, и смотрел ей в глаза.
— Миша, хватит, пожалуйста, — краснея, просила она.
— Ничего не могу с собой поделать. Мне мало. Ещё эта твоя родинка на груди… — сказал Миша и, поцеловав её нежно, отпустил.