— Дрянь! — прошипела Верховная, и ее всегда идеально уложенные рыжие волосы взметнулись в стороны, а на красивом моложавом лице сквозь кожу проступили красные вены. — Как ты посмела предать Ковен? Предать тех, кто кормил и поил тебя, обеспечивал всем необходимым?!
Глаза ведьмы затянуло чернотой и кажется она находилась в шаге от того, чтобы просто испепелить меня, превратить в ничто и навсегда забыть о той, что посмела воспользоваться своим телом не в угоду сёстрам.
Ливия, охваченная гневом, без сомнения исполнила бы надо мной самосуд, но в тот момент, когда из ладоней Верховной выползли языки оранжевого пламени, в помещении появилась мама и бросилась на мою защиту.
Марианна заслонила меня собой, и мощный поток воздуха потушил пламя Ливии, а искры разбросал по всей территории.
— Как ты смеешь? — прошипела Верховная, а я собрала всю волю в кулак, подскочила на ноги и вцепилась матери в локоть, пытаясь оттащить, но женщина, используя всё ту же стихию воздуха, отшвырнула меня в сторону, не собираясь отступать.
— По древним законам ковена ты не имеешь права вершить самосуд, Ливия! Не имеешь права лишать жизни ту, которая отмечена Луной! — грозно воскликнула мама, и я интуитивно посмотрела на свое запястье, где красовалась едва заметная татуировка в виде полумесяца и шестиконечной звезды.
Подобные символы проявлялись у всех, в ком текла хоть капля ведьмовской крови. После инициации она — либо становилась ярче, либо практически исчезала, но избавиться от нее полностью не получалось никогда.
И да, по кодексу сообщества ведьм даже главе ковена запрещалось убивать себе подобных. Были исключения, но я явно не тот случай.
— Твоя дочь… эта мерзавка… Ей было уготовано великое будущее, а в итоге что? Ни один кристалл не отозвался ей! Она просто пустышка! — плюясь слюной, прошипела Ливия, а у меня во рту стало горько от отчаяния.
Как же так? Я ведь чувствовала магию внутри, ощущала ее тепло… Или холод… Или…
— Так решила Богиня, — уже более мягко ответила мама. — Таков выбор моей дочери, Ливия.
— Тогда твоей дочери больше нет места среди нас. Пусть убирается прочь! Ее судьба больше не интересует ни меня, ни Ковен, — твердо заявила Верховная, принимая уже привычный для всех облик холеной ухоженной женщины. — И ты должна забыть о том, что у тебя есть дочь, Марианна. Таково мое решение.
— Но… — хотела возразить, но слова застряли в горле комом, потому что левое плечо прострелило болью.
Кожу запекло, и я отчётливо ощутила запах паленой плоти. Дрожащими пальцами оттянула ворот рубашки, чтобы увидеть своими собственными глазами метку и убедиться в том, что я стала неугодной, отвергнутой теми, кого считала своей семьёй всю свою жизнь.
— Иди, Илона. Собирай вещи и уходи, — стальной голос матери заставил развернуться и вихрем пронестись по лестнице.
Слёзы градом лились из глаз, рана на щеке невыносимо болела, а метка на плече щипала, но всё это было не сравнимо с той болью, с которой рвались на части мое сердце и душа.
Не замечая никого вокруг, пронеслась по особняку, выскочила во двор и пробежала по тропинке к дому, чтобы побыстрее собрать вещи и навсегда покинуть место, которое восемнадцать лет считала своей защитной крепостью.
Оказавшись в своей комнате, первым делом стащила с себя злосчастную тунику, которая так и не окрасилась в алый цвет.
Капли крови на подоле от порезов на ладонях не в счёт, я не достойная.
Пустышка.
Изгнанная ведьма без дара!
Спустя полчаса, взгромоздив сумку с вещами на плечо, вышла из дома, зная, что бесполезно ждать прихода матери.
Марианне все равно не позволили бы меня даже проводить. Я не обижалась на родительницу за ее холодность, ведь она меня спасла от смерти, а остальное… У нее не было другого выбора.
А у меня был, и я его сделала в тот момент, когда отдалась оборотню. Когда решила, что могу сама распоряжаться своей жизнью.
Что ж… Теперь я предоставлена сама себе и должна вроде бы радоваться, но вместо этого, стоя за воротами территории ковена в кромешной темноте, я тряслась от страха и не знала, куда идти и что делать.
Глава 18. Илона
Территория ковена располагалась далековато от города, тем более если преодолевать это расстояние пешком, поэтому прежде чем добраться до дороги, где можно было поймать попутку, мне пришлось протопать на своих двоих более трех часов.