Если бы не обстоятельства, сопровождавшие мой переезд, я была бы безмерно счастлива. Жить с Максом под одной крышей, каждое утро готовить ему завтрак, стирать его рубашки, находить тысячи маленьких способов заботиться, я мечтала об этом давно. Мне хотелось чаще чувствовать его рядом, видеть его лучистые глаза и слушать его хриплый бархатный бас, который так остро откликался во мне.
Несколько дней ласки, терапии нежностью и заботой от Макса полностью стерли из памяти воспоминания той ночи.
Я уже начала планировать наше с ним ближайшее будущее, как мы какое-то время еще поживём в его шикарной квартире, пока он закончит с делами, а потом уедем в его дикий край и будем жить там долго и счастливо. Но один вечер перечеркнула все мои планы.
От работы я не отказалась, хоть Макс и настаивал, но находится одной в пустой квартире вдали от него, было для меня невыносимо. Я, как и прежде, работала администратором.
Однажды вечером, когда клиенты уже почти разошлись, а Макс уехал решать важные дела, в нашей тренерской комнате отдыха я застала заплаканную Оксану.
-Что-то случилось? Нужна помощь? — спросила я. И хоть считала ее соперницей и не питала к ней теплых чувств, но против человеческого горя не смогла пройти мимо.
Она на миг замерла, стерла слезы с лица и с каким-то безумным блеском в глазах и остервенением ответила:
-Ты у меня спрашиваешь, что случилось? Ты у меня случилась, гадина, — она вскочила и сжимая кулаки начала кричать. — И откуда только он откапал тебя? Что он в тебе нашел? В тебе же ничего нет, — все больше заводилась она, отчего даже губы дрожали. — Ты посмотри на него и на себя, ты же просто позоришь его своим видом, деревенщина неотесанная.
Я попыталась отвечать ровно, потому что приняла её истерику за отчаяние.
-Не тебе решать, что он во мне нашёл, — сказала я и хотела уйти. Но она выкрикнула то, что остановило меня в дверях и заставило вернуться обратно.
-Я беременна. От Макса беременна. Всё шло так хорошо, а потом появилась ты и всё испортила, — она вновь села на стул и, закрыв ладонями лицо, разрыдалась с новой силой. — Кому я теперь нужна? Фитнес-тренер с пузом! Какой позор!
Я стояла в центре комнаты и уловила момент, когда мне на грудь опустилась гранитная плита, ощутила как небо обрушило на меня все свои звезды и они теперь обжигали меня.
-Господи, за что мне это? Что делать? Как жить? — бормотала она.
-Я не знала, — потрясенно сказала я. — Макс знает, что у тебя будет ребёнок от него? — спросила, находясь на какой-то грани, которая вот-вот разделит мою жизнь на до и после.
— Нет, — выкрикнула она прямо мне в лицо. — Хотела сказать сегодня, но он уехал….
Это обстоятельство все меняло. Тема детей без отцов была для меня не пустым звуком — это болезненная семейная рана. Моя мама когда-то оказалась в таком же положении: она забеременела мной, и отец, оказавшийся из другого круга отвернулся от нас. Он предложил сделать аборт, потому что его семья не одобрила их союз. Мама отказалась. Ей пришлось уволиться и уехать в деревню к бабушке.
Я отчетливо помню печаль в глазах мамы, когда она тайком рассматривала старое пожелтевшее фото моего отца. Она так и не вышла замуж, а всю свою жизнь, внимание и любовь дарила мне.
Помню шепотки односельчан за моей спиной о том, что мама меня нагуляла и принесла в подоле. В селе дети без отцов считались позором и мы, маленькая семья из трёх женщин, всегда ощущали эти косые взгляды.
И теперь я понимала, что для Оксаны всё может повториться. В городе, может, будет легче, но тяжесть ожиданий, осуждения и одиночества никуда не денется.
Я видела перед собой не просто беременную женщину, а ее ребёнка, чья судьба могла оказаться тяжелой.
В конце концов, за детей должны нести ответственность двое. Если Максим позволял себе близость, то должен был понимать возможные последствия.
Я долго не думала, потому что решение было естественным для меня и возникло само собой.
-Обязательно скажи ему завтра. Я не буду мешать. Я исчезну из вашей жизни.
Потом развернулась и быстро вышла. Чувствовала, как внутри всё ломалось, как распланированное счастливое будущее в одночасье превращалось в крошки надежд. Это требовало переосмысления себя в настоящем и тем более себя в будущем.
В глубокой задумчивости я вышла из нашего шикарного здания фитнес клуба и ощутила горечь расставания. Понимала, что это сверкающее подсвеченное огнями здание я больше никогда не увижу, не войду в его пустоту ранним утром и не прочувствую его темноты и умиротворения поздним вечером, не увижу людей здесь проработавших со мной какое-то время и клиентов, таких разных и таких не похожих на меня.
Представленный телохранитель отвёз меня до квартиры. Без Макса комнаты были пустыми и холодными, как выставочный зал. Кажется, всё дышало только вместе с ним, он здесь был источником света и жизни. Только рядом с ним все оживало, солнце светило веселее, окружающий мир был ярче, а пространство обретало смысл.
Я сразу же стала собирать вещи. Сердце диктовало уйти до его возвращения, чтобы избежать объяснений. И не потому что мне будет неприятно говорить с ним о разрыве, причиной которого стало его несдержанное ранее поведение и наступившая беременность его прежней партнерши, а боязнь увидеть его реакцию на это.
Если он с честью примет ответственность и вернется к Оксане, то Макс станет для меня еще дороже и отпустить его к другой будет мучительнее. Ведь иметь такого благородного мужчину рядом и потерять было бы трагедией для любой женщины.
Всю оставшуюся жизнь я буду сравнивать его с другими и совершенно точно знаю, что другого такого я никогда не встречу.
Если же он отвергнет дитя, то я разочаруюсь в нем окончательно. Ведь это означало бы, что того идеального мужчины никогда не существовало, что он лишь плод моего воображения, что я сама наделила его благородными качествами, которых у него нет. А разочарования я боялась сильнее, чем просто потерять его.
Приняла решение сбежать, уйти так, чтобы он не нашёл меня и не имел соблазна вернуться. Судьба мне подыграла, намекая, что я приняла правильное решение, потому что на телефон пришло сообщение от Макса, о том, что он задержится для решения каких-то проблем, ночевать не придет, но будет ждать меня утром на работе с водителем, которого за мной пришлет. Это обстоятельство было определенно мне на руку.
Застегнув замок чемодана, в который уложила все свои немногочисленные вещи, я вызвала такси и поехала на автовокзал. Автобусы до моего села ходили каждый день ранним утром. Купила билет, заняла кресло в зале ожидания и смиренно стала ждать наступления утра и отправления моего автобусного рейса.
Сон не шел, мысли не давали расслабиться, не давали отвлечься. Как мог Макс так быстро стать центром моей жизни? Почему разрыв с ним причиняет мне такую боль и несет пустоту, будто кто-то вырвал из меня самую светлую часть? — задавала я себе вопросы, сидя в полупустом зале и тихо плакала.
Как смириться с тем, что я больше никогда его не увижу? И как получилось, что моя жизнь из недавнего любовного романа так стремительно перетекла в самую настоящую трагедию?
Новые трудности и страх перед неизвестностью пугали меня, а отсутствие его — моего первого мужчины, моей первой настоящей любви — по-настоящему страшили.
Моё сердце тянулось к нему вопреки всему. Всю бессонную ночь ловила себя на противоречивых мыслях, в которых хотела, чтобы он полюбил Оксану и ребёнка, и в то же время надеялась, что он вернется ко мне. Эмоциональные качели изматывали с удвоенной силой.
Я стала сомневаться в правильности своего поступка и упорно убеждать себя в обратном. В груди что-то стонало и сжималось, не давая вздохнуть свободно. Даже извечный мой внутренний голос, что часто норовил устроить диалог, сейчас помалкивал, чувствуя, наверное, что я нахожусь на грани.
Тихо роняя слезы и глуша напрашивающиеся всхлипы, я дождалась утра, потом заняла свое место в стареньком автобусе и уехала в старое село строить свою новую жизнь, но уже без него.