Навстречу шли крепкие, спортивные парни, явно направлявшиеся в тренажёрный зал. Я уже мысленно представила, как сейчас меня героически спасут…
Не спасли.
Они просто обошли нас по широкой дуге, будто я была не женщиной в беде, а каким-то странным элементом интерьера.
Тем временем этот бородач невозмутимо шагал дальше, словно таскать возмущённых девушек на плече его ежедневная кардио-разминка. На мои старательные удары по его твердой, словно бетонной, спине не реагировал вовсе.
В итоге, донёс он меня до пункта назначения и, разумеется, им оказался боксёрский зал. Ну, кто бы сомневался. Куда же ещё мог направляться короткостриженный громила с тёмно-русой бородой и повадками человека, который решает вопросы исключительно физическим путём?
В следующую секунду я с его плеча благополучно «доставилась» вниз и приземлилась прямо на мягкий татами.
Хоть где-то в этой истории обо мне позаботились.
-Здравствуйте, Максим, Михалыч, — с широко открытыми от удивления глазами обратился наш тренер по боевым единоборствам к этому деревенщине.
-Здорово. Олег, объясни сотруднику, что я могу входить в этот клуб в любое время и без карты, — а сам, не обращая внимания на меня, все еще сидящую на своей пятой точке, пошел переодеваться.
-Алина, — тренер Олег перевел укоризненный взгляд на меня и покачал головой. — Начальство нужно знать в лицо, — было мне ответом.
Оказалось, что этот тип бандитской наружности является владельцем всей нашей супер-пупер крутой сети фитнес клубов, в которой я работаю.
Конечно, Максима Михайловича Громова я заочно знала, потому что кучу бумаг за его подписью получала и исполняла. И нет мне прощения, что не знаю в лицо человека, который мне платит зарплату, но и то, что я его никогда не видела и в рамочке его фото у нас тоже нигде не висит, я тоже не виновата.
3
Все быстро забыли про мой конфуз, только мне катание на плече начальства забыть было невозможно. Но как назло, точно для тренировки моей способности краснеть и теряться, Максим Михалыч приходить к нам стал чаще.
Как только он входил в двери, то вся женская половина, будь то тренеры или клиенты расправляли и без того расправленные плечи, подбирали итак плоские животы и начинали дышать чуть чаще стараясь выпятить у кого какой есть размер груди.
Он же, словно зная о производимом эффекте, двигался уверенно и расслабленно, мог приобнять одну из желающих, бросить на ходу пару комплиментов — другой, сверкнуть своей белозубой улыбкой — третьей и, не задерживаясь, направлялся к боксерскому залу, оставляя за собой шлейф тихих вздохов.
Он был мужчина — картинка, не в том плане, что красив как фотомодель, не было в нем ничего гламурного и утонченного. Наоборот, в его внешности чувствовалась грубая, почти первобытная сила. Широкие плечи, уверенная походка, жесткость в чертах лица и какая-то природная, не выученная харизма. Именно это и притягивало взгляд — не идеальность, а энергия.
Тетя Маша, много повидавшая в своей жизни, как то поделилась своими опасениями со мной. Она считала, что это не к добру, и предостерегла даже не смотреть в его сторону. Сказала прямо, что мужик он видный, но ни к одной не привяжется. Поиграет, повстречается и уйдет, а потом эти же девушки будут в раздевалке слезами умываться, коря себя за наивность.
Но это я и сама видела и совсем никаких иллюзий на его счет не питала, только любовалась издалека чисто с эстетической точки зрения. Все же хорош он был. Ему бы семью, да детей, чтобы в нужное русло энергию свою растрачивать. Красивые бы дети у него получились, — все чаще приходила я к такой мысли и жалела, что такой генофонд пропадает за зря.
Так как я являюсь сотрудником клуба, то мне было разрешено, конечно, только в свободное от работы время, заниматься в залах и пользоваться всеми релакс-зонами клуба. Возможность на себе протестировать блага нашего заведения у меня появилась, когда на работу приняли еще одного администратора, и мы стали с ней делить 14-часовой рабочий день пополам.
Спорт никогда не был моей страстью. Максимум на что я была способна — это лёгкая пробежка на дорожке, немного времени на эллипсе или велотренажёре, ровно столько, чтобы заглушить призывы совести. Для такого героизма я нашла идеальные условия, при которых даже это казалось почти приятным. Мне нравилось заниматься в одиночестве. Без зрителей, без внутреннего ощущения, что кто-то мысленно ставит тебе оценки за технику, скорость и выражение лица в момент, когда ты уже на грани переговоров с собственной выносливостью. Потому что, если честно, лицо у меня в такие моменты скорее просит о пощаде, чем вдохновляет на спорт.
Такое время наступало поздно вечером, когда последние посетители уходили, громкая музыка стихала, а просторные залы погружались в мягкий полумрак. Воздух становился тише, гуще, словно клуб на время засыпал.
После окончания смены я закрывала двери, проверяла пустые раздевалки и, оставшись одна, шла в зал крутить педали или стирать кроссовки о беговое полотно, делая вид, что это осознанная тренировка, а не компромисс с ленью.
Сегодня был один из таких вечеров. Правда, снова зашёл директор «почесать кулаки», но предупредил, что не задержится и к тому моменту, как я закончу тренировку, они с Олегом уже уйдут.
Я включила беговую дорожку, поставила телефон на подставку и запустила «Уральские пельмени» — проверенный способ обмануть организм и заставить его работать, пока мозг делает вид, что вообще не при делах.
Давно заметила, что любое занятие, которое не приносит удовольствия, переносится гораздо легче, если вовремя отвлечься. Главное — это не дать внутреннему голосу вставить свои комментарии в духе: «А может, ну его?»
Где-то позади вскоре появился Максим Михалыч и, судя по шагам и знакомому хрипловатому дыханию, он тоже пришел на пробежку. Я лишь краем уха отмечала его присутствие, не отрываясь от экрана. Пару раз не удержалась и тихо хихикнула, а потом и вовсе рассмеялась на особенно удачных шутках.
В какой-то момент хлопнула дверь, после чего всё стихло, оповещая, о том, что Олег с нашим боссом закончили раньше меня. Клуб снова остался пустым, и в этом спокойствии было что-то почти уютное.
Когда я остановила дорожку, ноги приятно гудели, а дыхание всё ещё сбивалось. Оказалось, пока мозг был занят смехом и чужими шутками, тело пробежало целых пять километров и успело устать и вспотеть. Поразительно эффективная схема, если честно.
Я наспех приняла душ, смывая с себя усталость и последствия внезапного спортивного подвига. Быстро переоделась, прошлась по залам, выключила свет, проверила пустые помещения, закрыла двери, поставила клуб на охрану.
И только выйдя на улицу, в прохладный ночной воздух, почувствовала, как внутри разливается приятная, усталая тишина. Сегодняшний вечер остался позади, тихий, почти личный, как будто клуб на несколько часов принадлежал только мне.
4
На следующий день я пришла на работу, на редкость, выспавшаяся и даже почти довольная жизнью, что само по себе уже было подозрительно. Поэтому новость о том, что босс с утра пораньше являлся в клуб и искал меня, слегка выбила из этого хрупкого состояния внутреннего равновесия.
Но настоящее потрясение ждало меня вечером.
Он появился так, будто случайно забрёл не в фитнес-клуб, а прямиком на обложку журнала про успешный успех. Дорогой строгий костюм, галстук, уверенная походка и улыбка. Причём не абстрактная «всем сразу», а прицельно мне.
Я невольно зависла, разглядывая его с профессиональным недоверием.
Где он вообще нашёл пиджак, который согласился обнять эти плечи? И рубашку, которая мужественно выдержала натиск его шеи и даже застегнулась?
В спортивных штанах и футболке он выглядел как человек, с которым лучше не спорить, просто на всякий случай. Слишком серьёзный, слишком собранный, с той самой аурой «я сейчас не шучу».