— Знаю, Билли, но мы должны придерживаться определенных стандартов…
— «Мы, народ Соединенных Штатов Америки…» и так далее и тому подобное. Но сейчас все живут совсем не так! Даже женщины! Только что я покинул свою жену — она сидела за одним столом с вашей женой, а между ними лежала куча игральных фишек. Этой груде фишек могли бы позавидовать иные наши картежники-мужчины!
— Что? Сегодня вы видели мою жену? Где?
— Как будто бы вы не знаете! Хотя… может, и не знаете! Я ляпнул лишнего?
— Ничуть. Конечно, это было у Фифи Дэстерней, не так ли?
— Да, но вы напугали меня. Я побоялся, вдруг я наябедничал.
— Ничуть. Они дружат.
— Ну, между нами говоря, им не следовало бы. Сам я отпустил туда Глэдис против своей воли. Я оставил ее там, но этого больше не повторится. Сегодня же скажу ей об этом!
Эмбери сменил тему, приложив все усилия, чтобы не выйти из себя и не проявить гнев на людях. Юнис все-таки ушла! Несмотря на то, что он запретил ей! Это невероятно!
Спустя час после получения информации, Сэнфорд Эмбери припарковал свой автомобиль у дома Дэстернеев.
Входя в гостиную, он жизнерадостно улыбнулся хозяйке и спросил свою жену.
— О, мистер Эмбери, не тревожьте ее, — живо попросила Фифи. — Она в кабинете с нашими кудесниками — у них там ставки до небес!
— Ах ты! Что за непокорность! — сменившее уравновешенность и светский лоск восклицание Эмбери привлекло внимание игроков.
Комнаты были заполнены, но не переполнены, и быстрый взгляд на обстановку и атмосферу в доме убедил новоприбывшего в том, что сложившееся у него мнение было не таким уж и предвзятым.
— Я должен забрать ее отсюда, пока она не обобрала их всех, — сказал он и устремился к «кабинету».
— Вот ты где! — обратился он к Юнис. Последняя, вместе с еще одной женщиной и двумя мужчинами, молча сидела за столом — очевидно, они сосредоточились на крупной игре.
— Да, я здесь, — ответила Юнис. — Пожалуйста, помолчи, пока я не закончу партию.
Юнис продолжила игру, и, не растерявшись, довела ее до победного конца, несмотря на то, что ее лицо побледнело, а на щеках проступил нервный румянец.
— Гейм и роббер! — триумфально воскликнула она, и побежденная пара с сожалением кивнула.
— И, пожалуй, это последняя игра для моей жены! — спокойно заявил Эмбери. — Конечно, вам будет нетрудно найти замену. Юнис, пошли!
В его голосе были некие ледяные нотки, заставившие Юнис вздрогнуть. Но незнакомцы, конечно, этого не заметили, так что девушка, улыбнувшись, поднялась и сказала пару слов в свою защиту.
— Так ужасно уходить, когда выигрываешь, но иногда приходиться вспоминать слова о повиновении из брачного обета! Дорогая Фифи, прости…
Она грациозно передвигалась по комнате, произнося слова прощания, и в конце исчезла, минимально потревожив остальных игроков.
— Вы дурной человек! — миссис Дэстерней погрозила Сэнфорду пальцем. — Если бы вы не выглядели так хорошо, я бы занесла вас в черный список!
— Тогда бы вы смогли удержать меня в памяти, — с улыбкой ответил Эмбери, но теперь его улыбка стала неприкрыто натянутой.
Пробормотав слова прощания, он отвел Юнис к машине. Усадив ее внутрь и устроившись рядом, он приказал шоферу отвезти их домой.
В течение всей поездки никто из них не сказал ни слова.
Иногда Юнис хотела нарушить молчание, но в конце решала не делать этого. Оба были злы и напуганы, но злость преобладала.
Сэнфорд неподвижно сидел, его лицо было бледно и сурово, а когда они прибыли домой, он, как обычно, помог жене выйти из машины. Отпустив шофера и дав ему указания на завтра, наша пара прошла в дом.
Фердинанд, как обычно, встретил их у двери, выполнив свою обычную работу.
Затем Юнис, едва взглянув на мужа, прошла в свою комнату и закрыла за собой дверь.
Эмбери выкурил сигарету, затем вторую и, в конце концов, отправился к себе в комнату.
Фердинанд обслуживал его. Лицо старого слуги показывало, что он обеспокоен назревающей ситуацией — он не мог бесстрастно подавить тревогу.
Но хотя Фердинанд ничего не сказал, он все же украдкой поглядывал на хозяина, с обидой предчувствуя, что вскоре последует очередной сеанс укрощения Юнис, его любимицы.
После того, как Эмбери его отпустил, слуга вышел из комнаты, мягко затворив за собой дверь.
Дверь между комнатами Юнис и ее мужа была немного приоткрыта и, когда Сэнфорд подошел, чтобы закрыть ее, то услышал слабый вздох жены — она звала его по имени.