— Что?! — крикнула она. — Вы проигнорируете меня! Позвоните в полицию вопреки моему желанию и моим распоряжениям? Нет, сэр! Я запрещаю!
Кроуэлл снова заинтересованно взглянул на нее. Казалось, что он обнаружил новую разновидность человека. Нет никаких сомнений, что за всю свою жизнь он еще не видел женщину в таком состоянии.
Юнис не была мегерой. Она ни на секунду не теряла самообладания или достоинства. На самом деле, в гневе она была более властной, чем в покое. И она была преисполнена убежденностью. Эллиот и Хендрикс надеялись и верили, что она сможет склонить медэксперта на свою сторону.
Тетушка Эбби кивала головой, поддакивая речам Юнис. «Да-да, именно так», — бормотала она, не обращая внимания на то, слышат ее или нет.
Медэксперт, однако, не обращал внимания на приказы разгневанной женщины. Он странно и даже восхищенно взглянул на Юнис, после чего пересек комнату, направляясь к телефону.
Юнис поспешила за ним, вырвав прибор из его рук.
— Стойте! — крикнула она, будучи вне себя от ярости. — Вы не должны!
Эллиот и Хендрикс встали со своих мест, а доктор Харпер собрался было вступиться за Юнис как за «потерявшего рассудок пациента», но Кроуэлл махнул им, чтобы они вернулись на место.
— Садитесь, джентльмены. Миссис Эмбери, задумайтесь на минуту. Если вы будете продолжать вести себя так, как ведете себя сейчас, то вы неизбежно навлечете на себя подозрение!
— Все равно! — выкрикнула она. — Лучше это, чем публичное… позорное полицейское расследование! О, Сэнфорд, мой муж!
Стало ясно, что причиной ее возмущения служил страх бесчестья полицейского дознания. Горе, ужас, печаль — все отступало в сторону, пропуская вперед страх надвигающихся неприятностей.
— И еще, — холодно добавил медэксперт. — Вам не стоить больше устраивать подобного! Я просто найду другой телефон.
Юнис отступила назад и взглянула на него, скорее удивившись, чем подчинившись. Ей обычно не говорили, чтобы она «не устраивала больше подобного». Этот тон был для нее в новинку. Да и она поняла, что, вырывая телефон из рук доктора Кроуэлла, она не сможет навсегда помешать тому отправить свое сообщение.
Она попыталась зайти с другой стороны.
— Прошу прощения, доктор, — сказала она, уподобившись грустному и извиняющемуся ребенку. — Вы правы, я не должна выходить из себя. Но, знаете ли, я нахожусь под тяжелым психологическим напряжением, и это должно в какой-то мере извинять меня.
— Да, мэм. Конечно, мэм, — Кроуэлл снова занервничал. Это показало, что напор разгневанной женщины он переносит лучше, чем женщины умоляющей. Юнис заметила это и приняла на вооружение.
— Итак, доктор, попытайтесь понять, что я чувствую, я новоиспеченная вдова, мой муж мертв неизвестно от чего, но я знаю, что это не было… убийством, — ужасное слово ей удалось произнести лишь после некоторого колебания. — А вы хотите еще больше увеличить мои бедствия и страдания, вызвав полицию — ни много, не мало — полицию!
— Да, мэм. Я знаю, что это очень неприятно, но это мой долг, мэм…
— Прежде всего, у вас есть долг передо мной! — Юнис ослепительно улыбнулась. Она смогла бы затронуть даже самое черствое сердце.
— Перед вами, мэм? — невинно спросил медэксперт.
— Да, — Юнис запнулась, поняв, что пока еще не добилась своего. — Ваш долг передо мной — это то, что называется презумпцией невиновности. Если мой муж умер естественной смертью, то нет никаких причин вызывать полицию. И поскольку вы не уверены, то я утверждаю, что согласно презумпции невиновности, вы не должны вызывать полицию.
— Но, мэм, вы не вполне правильно все понимаете. Понимаете, полиция — это как раз те люди, которые рассеивают подобные сомнения. И наличие сомнений — это как раз основание для того, чтобы вызвать полицию. По правде говоря, миссис Эмбери, все это не будет настолько тяжелым испытанием, как вам представляется. Это порядочные люди, и они хотят лишь добиться правды.
— Это не так! — Юнис снова разгневалась. — Это ужасные люди! Грубые, грязные, вульгарные простолюдины! Не хочу их видеть в моем доме! Вы не имеете права настаивать. Заполонят здесь все, будут любопытствовать и глазеть вокруг. Станут задавать дерзкие вопросы, предполагать всякие измышления, и они будут накручиваться, приходя к явно ложным выводам! Элворд, Мейсон, вы мои друзья, так помогите мне! Не дайте этому человеку выполнить его угрозы!
— Юнис, послушай, — Эллиот попытался успокоить девушку. — Мы не можем переубедить доктора Кроуэлла. Но мы можем помочь тебе. Однако тебе нужно проявить благоразумие, и, раз уж сделать тут ничего нельзя, то нужно позволить событиям идти своим чередом.