— Ох, Мейсон, замолчи, от твоих слов я схожу с ума. Элворд, неужели ты тоже ненадежен? Никто не придет мне на помощь?
— Я попытаюсь, — Хендрикс поднялся и что-то шепнул Кроуэллу. Они шептались, но вскоре стало ясно, что любые доводы Хендрикса остались напрасны, и он вернулся к Юнис.
— Ничего не выйдет, — признал он, пытаясь не выдавать чувств. — Он не слушает, его не подкупить… — последние слова были сказаны с улыбкой, как если бы он говорил не всерьез.
Затем доктор Кроуэлл снова подошел к телефону и позвонил в полицейский участок.
Глава IX. Гамлет
Один из двух прибывших на вызов детективов полностью соответствовал пророчеству Юнис: он был грубым и неопрятным человеком. Его звали Шейн, и он самоуверенно шнырял по комнате с важным видом, а его дородное тело в интеллигентном окружении выглядело особенно неуклюжим и неуместным.
Однако его спутник, молодой человек по фамилии Дрисколл, был более культурным человеком, он проявил уважение к дому, в который вошел.
— Мы из отдела по расследованию убийств, — объявил Шейн, обращаясь к доктору Кроуэллу, проигнорировав прочих присутствующих. — Расскажите нам все, что знаете.
Медэксперт изложил ситуацию, стараясь быть как можно более лаконичным. Шейн внимательно его выслушал.
Дрисколл также слушал, но вместо того, чтобы смотреть на говорящего, он рассматривал сидевших вокруг людей, переводя взгляд с одного человека на другого.
Он обратил внимание на красивое, но сердитой лицо Юнис: она смотрела в окно, явно брезгуя связью со следственными процедурами. Он посмотрел на мисс Эймс: она нервно сминала платок в шар, а затем разворачивала его. Мейсон Эллиот был спокоен, серьезен и очень внимателен. Элворд Хендрикс — встревожен, нетерпелив и критичен.
На заднем плане находился Фердинанд, вышколенный дворецкий, ожидавший в дверном проеме.
Дрисколл изучал их, ориентируясь на выражения лиц, в то время как Шейн делал выводы из их слов.
Выслушав отчет доктора Кроуэлла, Шейн обернулся к Юнис и резко спросил:
— У вас с мужем были хорошие отношения?
Юнис вздохнула. Затем, бросив уничижительный взгляд, она отвернулась к окну, не сочтя нужным ответить.
— Не делайте так, мэм, — велел Шейн. Его голос был резким и неотесанным, но это не было намеренной грубостью. — Я здесь для того, чтобы задавать вопросы, а все вы должны на них отвечать. Поставлю вопрос иначе. У вас и мистера Эмбери были хорошие отношения?
— Конечно, — была вынуждена ответить Юнис, и она постаралось сделать это как можно презрительнее, сопроводив слова ледяным взглядом, но эффекта она не добилась.
— У вас не было ни малейшего разногласия? — улыбка Шейна была невыносима, и Юнис почувствовала себя загнанной в угол.
— Я запрещаю вам говорить со мной, — Юнис взглянула на полицейского так, как если бы он был каким-то ползучим гадом, и обратилась к Эллиоту. — Мейсон, будешь отвечать за меня этому человеку?
— Нет, нет, леди, — прервал ее Шейн. — Я должен получить ваши собственные слова. Вы не хотите, чтобы я нашел убийцу вашего мужа? Вы не хотите знать правду? Или боитесь говорить? А?
Тайная теория Шейна заключалась в том, что применение допроса третьей степени по отношению к напуганным людям приводит к быстрому обнаружению истины и в итоге экономит время.
Дрисколл знал об этом, но не был согласен.
— Шейн, перестань, — пробормотал он. — Сейчас не время для таких разговоров. Ты еще ничего не знаешь.
— Тогда попробуй ты, — Шейн уступил Дрисколлу ведение допроса.
— Конечно, мы должны задать вопросы, — начал тот. Его вежливость помогла ему добиться расположения Юнис.
На него она взглянула более терпимо, и он принялся задавать вопросы:
— Мэм, когда вы в последний раз видели мистера Эмбери живым?
— Вчера вечером, около полуночи, перед тем, как мы легли спать.
— Он был в обычном духе и здравии?
— Да.
— У вас две спальни?
— Да.
— С дверью между ними?
— Да.
— Она оставалась открытой после того, как вы пожелали мистеру Эмбери спокойной ночи?
— Закрытой.
— Запертой?
— Нет.
— Кто закрыл ее?
— Мистер Эмбери.
— Захлопнул?
— ?
— Он захлопнул ее?
— Мистер Эмбери был джентльменом.
— Да, я знаю. Но он хлопнул ею?
— Н… нет.
— Да, — кивнул себе Дрисколл, как бы не замечая отрицание Юнис, либо же не веря в него.