— Итак, мэм, поскольку он захлопнул дверь, я так понимаю, что между вами произошла небольшая ссора. Если бы вы сразу признались, мэм, то было бы лучше, ведь вам нужно говорить правду.
— Я не привыкла рассказывать о личной жизни! — заявила Юнис, с трудом держа себя в руках. — Мистер Эмбери и я слегка разошлись во взглядах, но не настолько, чтобы называть это «ссорой».
— И что ж произошло? — вмешался Шейн, до этого внимательно слушавший допрос.
Юнис не отвечала до тех пор, пока Эллиот не посоветовал ей:
— Юнис, расскажи обо всем, это лучший выход.
— У нас была небольшая дискуссия, она началась еще рано вечером. Мы провели вечер вне дома: Эмбери в своем клубе, а я — дома у друзей. Вернулись мы вместе — Эмбери заехал за мной на машине. Вернувшись домой, мы не произнесли ни одного сердитого слова — было уже поздно, и мы отправились спать. Вот и все. Мистер Эмбери закрыл дверь между нашими спальнями, и тогда я видела его в последний раз… до утра…
Она не запнулась, но казалось, что она считает, что рассказала обо всем и потому молчит.
— И он был мертв, — буркнул Шейн. — К какому врачу вы обратились?
Доктор Кроуэлл взялся рассказать об этом и поведал о докторах Харпере и Марсдене, которые сейчас отсутствовали. Также он сказал о непонятной и таинственной причине смерти.
— Дайте мне взглянуть на него, — заявил внезапно вскочивший Шейн.
Большинство его движений были неожиданными, и, поскольку он был неуклюж и неотесан во всех отношениях, неприязнь Юнис к нему только увеличилась.
— Разве он не ужасен! — воскликнула она, когда оба полицейских вместе с медэкспертом вышли в комнату Эмбери.
— Да, — согласился Хендрикс. — Но, Юнис, ты не должна ссориться с ним. Это не приведет ни к чему хорошему, и может навредить.
— Навредить? Как? — огромные глаза Юнис устремились на Хендрикса.
— Ну, перечить такому человеку просто не разумно. Он, конечно, олух, но представляет власть, он — представитель закона, и мы должны уважать этот факт, несмотря на то, что его личные манеры и оскорбляют нас.
— Хорошо, Элворд, я понимаю. Но не вижу никакого смысла в том, чтобы видеть его снова. Не можете ли вы с Мейсоном со всем закончить, а мы с тетушкой Эбби уйдем в свои комнаты?
— Нет, Юнис, — печально ответил Хендрикс. — Ты должна остаться здесь. И, кроме того, они зайдут и в твою комнату для осмотра.
— Моя комната! Моя спальня! Они не должны! Я не позволю! Мейсон, неужто я должна соглашаться с такими ужасными вещами?
— Но, Юнис, мы не можем прятать голову в песок, — мягко ответил Мейсон Эллиот. — Мы должны взглянуть фактам в лицо. Полиция считает, что Сэнфорд был убит. И хотят выяснить, кто его убил. Выполняя свой долг, они должны искать повсюду. Это закон, и мы ничего не можем с ним поделать. Постарайся принять это как можно спокойнее.
— Ах, ох, — запричитала тетушка Эбби. — До чего же я дожила! Убийство в моей семье! Не удивительно, что дух бедного Сэнфорда задержался, чтобы явиться мне на прощание.
— Тетушка Эбби, если ты опять начнешь эти разговоры, я выйду из себя! — прикрикнула Юнис. — Умолкни! Мне это ни к чему!
— Мисс Эймс, оставьте разговоры о призраках, — попросил Хендрикс. — Бедняжка Юнис и так дошла до предела.
— Я тоже! — выкрикнула тетушка Эбби. — Я имею право на внимание! Весь дом встал с ног на голову: убийство, полиция и так далее, и никто не обращает на меня внимания! Только на Юнис! — После она мягко добавила: — Знает Бог, она может все перетерпеть.
— Да! — Юнис вновь взяла себя в руки. — Я смогу все перенести. И не собираюсь паниковать! Не бойтесь за меня! И я понимаю вас, тетушка Эбби. Это ужасно для вас, для нас обеих.
Юнис пересекла комнату и села возле пожилой дамы. Они принялись утешать друг друга.
Шейн вернулся в гостиную.
— Вот оно как, — хрипло сказал он. — Три спальни открыты друг для друга. Но если двери между ними были открыты, то двери в другие комнаты были заперты, так что спальни были изолированы, и никто не мог попасть в них извне. В последней комнате, той, где спит пожилая леди, нет никаких дверей, кроме как в комнату миссис Эмбери. И вот к чему я прихожу: если двери в комнаты мистера и миссис Эмбери были заперты (я не про двери между их спальнями), то эти трое были заперты там каждую ночь и не могли ни выйти, ни войти никак иначе, кроме как через запертые двери.
— Ну, а это утро… и где дворецкий?
— Здесь, сэр, — как всегда учтивый, Фердинанд мгновенно откуда-то появился.
— Да, вы. Ну, этим утром те две двери, ведущие в спальни, я так понимаю, что они были заперты?