Малиновый калфак
В маленьком домике посреди деревни вместе со своей теткой жила девушка по имени Чулпан. Ничего в ней не было особенного. Не красавица, но и уродиной тоже нельзя было назвать. Не умница-разумница, но и не глупая. Не трудолюбивая пчелка, но и не бездельница. Так, серединка на половинку. Правда, сама Чулпан была о себе очень высокого мнения и часто удивлялась: почему ее не ценят по достоинству. Так или иначе, нашелся и для нее жених — обычный парень, не из последних на деревне, но и не из первых. Старшие их давно уже сговорили друг за друга. Сами молодые не очень-то торопились со свадьбой. Ведь никакой любви между ними не было, и не ждали они ничего от будущей совместной жизни. Другие женятся, значит, им тоже придется. Наверное, так они рассуждали.
И вот однажды Чулпан сидела у окошка, смотрела на дорогу и мечтала. В мечтах видела она себя в богатом доме, наряженной в шелковые одежды, окруженной восхищенными взглядами. А рядом — жених, такой хороший да пригожий, что в обычной жизни подобных не встретишь. Только в одних волшебных сказках они водятся.
Мимо дома Чулпан проходила незнакомая старушка. Видать, шла издалека, прежде Чулпан ее не встречала. Подошла к окошку, попросила воды напиться да кусочек хлеба. Чулпан не была скупердяйкой. Подала старушке кружку с водой и кусок вчерашнего пирога. Та поблагодарила, выпила воды, угощение в котомку сложила. А потом сказала:
— Знаю я, о чем твои мечты девичьи. Любой мечте можно помочь, было бы желание. Вот, прими от меня подарок в благодарность за твое доброе сердце.
Старушка достала из котомки полотняный сверток, развернула и положила на подоконник чудесный калфак* из малинового бархата.
Еще никогда раньше не доводилось Чулпан видеть такой искусной и тонкой работы.
— Носи на здоровье.
Сказала и пропала, Чулпан даже не заметила, в какую сторону старушка направилась. Впрочем, Чулпан не до этого было. Налюбовавшись дорогим подарком, надела калфак и решила прогуляться. Очень уж хотелось показаться в обновке. Такого калфака не было даже у самых нарядных балованных дочек богатых родителей.
Чулпан прихватила ведра с коромыслом и, не торопясь, зашагала по улице. Идет, замечает, что люди смотрят на нее как-то странно и перешептываются между собой.
«Наверное, завидуют», — с удовольствием подумала Чулпан.
И пошла себе дальше, гордо задрав голову и позвякивая ведрами.
Дошла до колодца, повернула ворот… И тут вдруг жених ее показался. Заулыбался, будто перед ним полную тарелку с его любимыми пельменями поставили. А ведь раньше нос от Чулпан воротил, ни одного слова ласкового не произнес. Чуть ли не бегом приблизился, поздоровался, помог воду в ведра налить и сам себе на плечи коромысло нацепил. Зашагал рядышком с Чулпан, ведра вызвался отнести, хоть и не мужское это занятие. А уж так важно на прохожих посматривал, так любезно с невестой разговаривал, будто рядом с ним по меньшей мере царевна идет, не простая девушка. Подивилась Чулпан небывалым переменам, подумала: «До чего же бестолковые люди у нас живут. Из-за дорогой побрякушки или другой обновки готовы чуть ли не в ноги кланяться».
Жених проводил Чулпан до дому и распрощался с такими словами:
— Жду не дождусь, когда же наконец мы вместе будем, красавица моя. Сегодня же скажу родителям, чтобы поспешили со свадьбой. Ждать больше нет моих сил.
Оставшись одна, Чулпан пожала плечами и принялась готовить ужин. Тут тетка от приятельницы вернулась, уставилась на Чулпан.
— До чего же ты похорошела, прямо не узнать! Да не суетись у печки, красавица дорогая, я сама все сделаю. Иди отдыхай.
Чулпан удивилась еще больше.
«Сговорились они, что ли? В жизни меня никто красавицей не называл. А тут вдруг захвалили ни с того, ни с сего».
Перешла она в другую комнату, взяла в руки круглое зеркальце… И чуть не выронила его от неожиданности. Хоть и крошечным зеркальце было, но показало большие перемены. Нет, узнать Чулпан можно было, в зеркале по-прежнему отражалось ее лицо. Только вот лицо преобразилось. Кожа стала белой, будто свежевыпавший снег, на щеках румянец нежный. Губы алые, глаза блестят, брови словно углем нарисованы… Волосы стали густыми и волнистыми. Вот так чудо! Почему же с ней это произошло? В чем причина? Чулпан села на лавку, не убирая зеркальца, сняла калфак. И тут же вскрикнула от разочарования. В один миг лицо стало прежним. Не уродливым, но и не прекрасным. Так вот почему она изменилась… все благодаря подарку старушки-странницы. С тех пор Чулпан калфак не снимала, даже спать в нем ложилась. Только в бане приходилось его снимать и вешать на гвоздик. Но и тут Чулпан с него глаз не спускала, чтобы бичура* ненароком волшебный калфак не стащила.