- Иии? - уже весь во ожидании развязки протянул Леха.
- Иии! Че и то! Перекантоваться у тебя хотел пару деньков, заодно и пообщаться, былое вспомнить.
- Так-с. Ну, я тебе прямо так сходу сказать не могу, сам понимаешь, я человек семейный, решения принимаем все вместе. Тем более, мы на днях в деревню собираемся, по традиции туда каждый год ездим. Там банька, шашлыки, ты знаешь. Давай так, вечером встретимся в барчике одном, адрес тебе скину, а я к тому времени я порешаю вопросик и тебе там сообщу результат.
- Окей, давай адрес своего барчика. И во сколько?
- Так, сейчас два часа... значит в шесть. Нет, в семь давай.
- Ладно, давай, жду. - и после этого звонок был завершен.
Время до вечера тянулось необычайно медленно. Сначала Леха делал рутинные дела на работе, потом заехал домой, отчитался перед женой. Та же, хоть и со скрипом, но разрешила вписать старого друга, хоть тот ей почему-то и не нравился. Ей вообще никто не нравился из не деловой и не семейной жизни мужа, но Лешу это никогда не задевало, его семья и супруга была центром вселенной, вокруг которой он вращался.
***
За коричневым и обшарпанным столиком бара сидел человек, внешность которого при первом взгляде выдавала карикатурные сельские черты. Но при более длительном рассмотрении, можно было бы заметить наполненные житейской мудростью серо-зеленые глаза. Ваня всегда выглядел забавно, негармонично, и с возрастом это только усиливалось. Он не отличался какими либо достижениями ни в учебе, ни в работе, ни в семейной жизни. При этом было в нем что-то, что его очень сильно роднило с Лешой с самого их знакомства. Некоторая невидимая нить казалось бы пронизывала их жизни и не давала отделиться окончательно друг от друга.
- Здорова. - прозвучало сухо из-за спины, после чего в поле зрения показался худощавый парень с серым лицом.
- Привет! - радостно сказал Ваня и, встав, обнял протягивающего руку друга. - Леха, как ты изменился. Болеешь что ли?
- Ну ты, конечно, умеешь начать разговор. Нет, не болею, а очень даже прекрасно себя чувствую. - гнусаво и спокойно ответил тот.
- По внешнему виду так не скажешь.
- Не выспался, бывает. Ты лучше расскажи как ты дошел до жизни такой.
- Ага, сейчас за пивом схожу, тут без него не разобраться. - Ваня вышел из-за стола.
- Ну и местечко ты выбрал, районная пивнуха какая-то. А с виду вроде человек солидный.
- сказал он плюхнувшись за столик с двумя бокалами. - Анальник что ли? - спросил он со смешком.
- Чего?
- Да забей.
- Все деньги в семью, не до шика мне, Ваня.
- А, понятно, жена хранит капитал. Мне это знакомо, даже больше чем хотелось бы. - повисла пятисекундная пауза. - Ну да ладно, давай, за встречу! - на этом моменте они чокнулись и выпили.
После двух выпитых бокалов диалог начал развязываться и переходить в активную фазу. Два друга громко переговаривались, периодически раздаваясь смехом. Леха даже оттаял, голос его стал звонче, кожа лица окрасилась в розоватый цвет.
- Помнишь, на берегу тогда мы с пацанами тебе на уши присели про твою Танюху.
- Конечно, поржал я с вас тогда от души.
- Да ты погодь. Неужели ты так ничего и не понял? Странного не заметил за столько времени?
- Вань, не начинай опять эту телегу, возраст уже не тот. В этот раз я боюсь уже не удержусь и обмочу портки. - вещал охмелевший Леха.
- Да ты послушай хотя бы, новость расскажу. Бабку Серого помнишь? Ну, которая тебе оберег передала, а ты не взял.
- Ага.
- Так вот, она померла не так давно. Болела долго, Серый с ней много времени провел, ухаживал там и все такое. Мы с ним на созвоне часто. И вот рассказывает он мне, то ли крыша у бабки потекла окончательно уже под конец, то ли еще почему-то, но про тебя вспоминала перед смертью часто. Жалко, говорит, парня, что не взял тогда мешочек. И видела она, как тебя черти мучают, не физически, а душу типа.
- Да ты совсем уже больной что ли!? - крикнул Леха подорвавшись со стула так, что тот под ним чуть не упал. - Ваня, если ты продолжишь мне это втирать, мы с тобой не споемся, и ночевать ты пойдешь в ближайшую шаурмечную, понял? - его дыхание резко участилось, а синяки под глазами будто бы потеменели на фоне бледного впалого лица.
- Да понял, понял. - ответил удивленный Ваня.
- И давай собираться, уже одиннадцать, поздно.
- Одиннадцать это поздно? Да уж, ладно черти, ладно ведьмы, но душнилой ты конечно стал знатным. - сказал поднимаясь Ваня, в голосе которого проскальзывали нотки раздражения.
- Считай меня кем угодно, но про мою семью больше не слова.
Поездка на такси прошла в некотором напряжении.