Она мечтала взять Мишу за руку и поцеловать его, как раньше. Сделав еще один шаг вперед, приближаясь к своей мечте, Света протянула руку немного вперед, а потом резко, словно откуда-то сверху на нее вылили кипяток, опустила ее вниз. Прикасаться к Мише, целовать его, обнимать девушка больше не имела никакого права.
Сердце в груди билось с утроенной скоростью, словно пыталось прорваться сквозь грудную клетку. Со свистом втянув в себя воздух, Света прошептала:
– Мне очень жаль.
Грубо выругавшись, Миша в одно мгновение сократил расстояние между ними и, обхватив лицо девушки своими ладонями, спросил:
– Это твой отец? Он обидел тебя? – Света упорно молчала, и тогда он, опустив руки ей на плечи, осторожно встряхнул девушку. – Скажи же хоть что-нибудь!
Одинокая слеза скатилась по ее щеке, и Миша прижал хрупкое тело к себе. Олег, все с той же непроницаемой бесчувственной маской на своем лице, положив свои руки на талию Светы, потянул девушку на себя.
– Убери руки от моей невесты! – прорычал Некрасов, пытаясь прикоснуться к ней.
Олег, встав перед девушкой, окинул Мишу самым недружелюбным взглядом, какой только имелся в его арсенале. Пора было уходить отсюда – скоро прозвенит звонок, и тогда они втроем окажутся в эпицентре студенческо-преподавательской беготни.
– Скажи, когда ты будешь свободен, – попросил Олег, оглядываясь по сторонам. – И я привезу Свету. Предупреждаю сразу – это должно быть какое-то многолюдное место, может быть, ресторан. Я не стану вам мешать и вмешиваться в ваш разговор, но буду неподалеку. И если хоть что-то с ней случится, я похороню тебя заживо.
Он говорил это совершенно спокойным тоном, но у Светы по коже побежали мурашки от страха за Мишу. Некрасов же, хоть и выглядел удивленным, подобных реплик перестал бояться уже много лет назад. Скандал в университетском коридоре мог навредить девушке, поэтому Мише оставалось только одно – согласиться на условия Олега.
Поэтому он медленно кивнул, засунув руки в карманы синих джинсов. Валеев обжег его взглядом, а потом повернулся лицом к Свете. Девушка дрожала, обнимая себя руками, а по ее лицу скатывались дорожки слез. Обняв ее за плечи, Олег двинулся в сторону лестницы, а Света, словно решив выпустить все нити из своих рук, позволила ему себя увести.
***
В машине Олега – огромном черном джипе, девушка успокоилась, глядя на кружащиеся снежинки, медленно опускающиеся на лобовое стекло. По радио играла какая-то идиотская песня о вечной любви, и Света одновременно с Валеевым потянулась к приборной панели, чтобы сделать звук тише. Когда их пальцы соприкоснулись, девушка вспомнила, как в прошлый раз – пять лет назад, они точно так же ехали по Питеру и, недовольные играющим по радио треком, попытались поймать другую станцию.
– Я тоже это помню, – тихо произнес Олег, выкрутив звук на минимум.
– А я, если честно, – призналась Света, бросив на него полный печали взгляд, – хотела бы об этом забыть.
– Даже обо мне? – как-то криво усмехнувшись, спросил Валеев, останавливаясь на светофоре.
Света, поежившись, словно от холода кивнула.
– Особенно о тебе, – добавила она.
Девушке не верилось, что совсем скоро наступит ее самый любимый праздник – Новый год. Москва, украшенная и светящаяся, словно издевалась над Светой, которой в этом году – и во всех последующих, больше нельзя было быть счастливой. Бросив взгляд на Олега, который одной рукой вел машину, а другой что-то набирал в своем телефоне, девушка подумала о том, что этот мужчина обладает какой-то разрушительной энергией, иначе как объяснить тот факт, что второе его появление снова разрушило ее жизненный фундамент до основания.
– Не забудь сказать мне, когда Некрасов назначит тебе встречу, – попросил Валеев.
– Я смогу доехать и без твоей помощи! – возмутилась Света. – Я не позволю тебе следить за мной, к тому же…
Она не договорила, вдруг вспомнив, что Арсений Дмитриевич сказал ей, что ее ждет жених. Преподаватель имел в виду именно Олега, потому что Миша появился позже. Но откуда мужчина мог это знать?
– Скажи, – попросила Света, задыхаясь от злости, – сколько еще моих преподавателей в университете следит за мной?