– Арсений не занимается слежкой, – не стал увиливать от ответа Олег. – Я только попросил его, чтобы он присматривал за тобой.
– А разве это не то же самое, что и следить? – сжав руки в кулачки, спросила Света. – Даже не хочу знать, как ты умудрился это провернуть!
Олег, который практически не приложил к этому никаких усилий, не стал продолжать разговор на эту тему. Он чувствовал себя неуютно: и в этот, и в прошлый раз он лгал Свете, потому что не имел права рассказать правду. Даже после свадьбы, которая состоится в самое ближайшее время, Олегу придется лгать.
Он корил себя за это, но по-другому просто не мог.
– Ты женишься на мне, потому что сотрудничаешь с моим отцом? – неожиданно спросила Света.
– Да.
«Нет».
– И неужели не было другого варианта?
– Не было.
«Был».
– Ты снова пришел и все испортил! – воскликнула Света. – У меня была такая хорошая жизнь! Человек, которого я любила, и который любил меня! – Она вдруг затихла, а потом, вцепившись в руку Олега, взмолилась: – Пожалуйста, я сделаю все, что хочешь, но только не женись на мне. Прошу тебя!
Света заплакала, отворачиваясь к окну, а Валеев, как назло, не имел возможности куда-нибудь свернуть, чтобы припарковаться и успокоить девушку. Светофоры, издевательски меняя цвета, словно потешались над водителями – вот же, горит зеленый, а ехать вы все равно не можете!
Олег ненавидел Москву, семью Некрасовых, отца Светы.
И себя.
Глава 10.
Пять лет назад
Прошла ровно неделя с тех пор, как Олег вернулся в родной Санкт-Петербург. Эти семь дней он провел, колеся на «BMW» по городу, пытаясь найти нужных людей, чтобы, наконец, сделать то, что так долго планировал и чего так отчаянно хотел.
Но те, на кого Валеев возлагал большие надежды, либо сразу отказывались его слушать, либо отрицательно качали головой после разговора. Олег понимал причину такого поведения – жить хотелось абсолютно всем, но ему легче от этого не становилось, и все больше он думал о том, что попал в тупик.
Нужно было уезжать – рано или поздно те, кто с большим усердием ищут его, обязательно доберутся и до Санкт-Петербурга. Олег, вцепившись пальцами в кожаную оплетку руля, припарковался во дворе, но не спешил выходить из автомобиля.
На город медленно, но уверенно опускалась ночь. Весь день погода была просто отвратительной – небо заволокло тучами, поэтому нечего было и мечтать о том, чтобы разглядеть в спасительной темноте хоть одну звездочку.
Ударив по бардачку, Олег вытащил пачку ментоловых сигарет и с наслаждением закурил, глядя в лобовое стекло. К подъезду стекались молодые ребята и девчонки, и хотя Валеев был ненамного старше их, все же чувствовал себя стариком, жизнь которого подходила к концу, и в ней оставалось только одно удовольствие – смотреть в окно за тем, как веселятся другие.
Дверь в подъезд открывалась и закрывалась, впуская в дом все новых и новых гостей. Олег, докурил первую сигарету, достал из пачки еще одну, затем – еще и еще… Он бросил практически пустую пачку обратно в бардачок только тогда, когда он невыносимой горечи, осевшей на стенках гортани, стали слезиться глаза.
Громко хлопнув дверью машины, Валеев зашел в подъезд, с разочарованием взглянул на так никем и не отремонтированный лифт и, быстро поднявшись по ступенькам, вставил ключ от квартиры в замочную скважину. Олег уже собирался переступить порог, как услышал шум позади себя и тут же обернулся. Дверь в квартиру напротив была чуть приоткрыта, видимо, хозяевам не хотели утруждать себя встречей гостей, предоставив им самим пройти внутрь. Музыка, играющая слишком громко, била Валееву по ушам, но пойти и сделать замечание он не мог, дабы не привлекать к себе лишнее внимание.
Тяжело вздохнув, он зашел в свою квартиру, закрыл дверь изнутри и, обведя старенькие стены взглядом, все-таки решился.
Завтра утром он уедет – точка.
Олег не хотел думать о том, что цель, которую он поставил во главе всего, может лишить его жизни. Но и надеяться на то, что все закончится благополучно лично для него, Валеев тоже не смел. Слишком часто судьба подкидывала ему издевательские знаки, говорящие о том, что «долго и счастливо» - это не для него.